Мигалки трех полицейских машин отбрасывали красное и синие свечение над разрушенной облицовкой моего бывшего гостиничного номера. Большинства окон не было, а наружные стены были покрыты пулевыми отверстиями. После всех тех выстрелов внутри, наверное, все тоже выглядело как швейцарский сыр. Затем я заметила на краю стоянки темноволосую фигуру, яростно лаявшую на румынском языке в свой мобильный телефон.
Увидеть его на месте моего похищения ничего хорошего не сулило, но если я обреку Максима и бедных людей, не воспользовавшись этим шансом, то не смогу жить с таким грузом.
– Повесь трубку, Влад, – не медля, попросила я. – Нам надо поговорить.
Улыбка мелькнула на его лице. Кладя трубку, и не говоря больше ни слова, он обернулся, словно пытаясь определить мое местоположение.
– Лейла. Где…
– Ты пришел сюда, чтобы полюбоваться делом рук своего лакея? – прервала я, перейдя в наступление. – Если это так, можешь гордиться. Ганнибал разнес это место с полным пренебрежением к жизням невинных людей, и можешь быть уверен, Максима накачали достаточным количеством жидкого серебра, чтобы он едва ли мог теперь двигаться.
Огонь охватил его руки.
– Я не имею ничего общего с этим, так что скажи мне, где ты находишься. Прямо сейчас.
Он мог бы попытаться найти меня, если поймет, что мне удалось освободиться, но, как я уже говорила Максиму, если Влад хотел меня убить, я бы ожидала, что он будет действовать менее трусливо. Однако меня по-прежнему терзал наиболее очевидный вопрос.
– Тогда почему ты здесь? И твои руки в огне, а полицейские ползают повсюду.
Словно чтобы подтвердить мою точку зрения, к нему подошел полицейский, глядя на Влада с подозрением, как и любой здравомыслящий человек.
– Вы. Что с вашим руками…
– Заткнись и уйди, – сказал Влад со вспышкой в глазах, но все же потушил пламя.
Офицер направился обратно в отель и Влад продолжил, как если бы нас не прерывали.
– Я здесь, потому что отследил мобильник Максима, но я не стою за этим нападением.
– Тогда у нас возникает другая проблема, потому что вампир, который схватил меня, знал о моих способностях то, что знали только ты и несколько твоих охранников.
Черты Влада напряглись, становясь резкими и твердыми, как алмаз.
– Да?
– Точнее не бывает. Ты не удивлен, что я жива, значит, я действительно связывалась с тобой во сне чуть раньше, не так ли?
Его руки не загорелись снова, но на некоторое время стали оранжевыми. Если огонь и пытался освободиться, то он загнал его обратно.
