– Да. Возможно, для связи со мной тебе нет нужды физически дотрагиваться до чего-то потому, что мы разделили с тобой одну кровь. Может быть, поэтому твои силы стали больше, чем ты могла предполагать. В любом случае, твои «сны» были реальными.
Я вздохнула. В глубине души я всегда знала это, и даже отчаянно хотела, хоть и отрицала. Конечно, это означало, что моя сделка с ним перешла к действию.
– Обещай мне, что не убьешь Максима, и я скажу тебе все, что знаю о своем местонахождении.
Влад прорычал что-то на румынском. Я не могла перевести все, но узнала несколько ругательств.
– У нас нет времени на игры, – закончил он.
– Знаю, – парировала я. – У меня тут несколько людей, которым нужна медицинская помощь и вампир, который может сойти сума от отравления серебром, но ты сказал, что собираешься убить Максима. Так что если ты не поклянешься именем своего отца и могилой сына, что не станешь этого делать, я не выдам, где нахожусь. О, и ты также не станешь никого пытать, – добавила я, вспомнив обратную сторону сдержанного им обещания не убивать Марти.
Глаза Влада из медных превратились в зеленые, горя так ярко, что я поймала себя на мысли – если драконы правда существовали, то должно быть их глаза были такие же, как у него. Моей следующей мыслью было отступить, потому что когда он улыбнулся, в этом проскользнуло что-то смертоносно гениальное, такое же выражение я видела у него, прежде чем он сжег человека дотла.
– Могилой своего отца и сына, я, Владислав Дракула, клянусь не мучить и не убивать Россала де-Пайна, мужчину, которого ты называешь Максимом. – Он остановился на мгновение, как будто давая этим словам утонуть внутри себя. – Теперь, Лейла. Где ты?
Влад был печально известен своей честностью, но эта улыбка заставила меня почувствовать, что я что-то упустила из виду. Тем не менее, я сделала все, что могла, и Влад был единственным шансом Максима, как и тех людей.
– Я на судне, и так как недолго была без сознания, мы должно быть на озере Мичиган…
Солнце взошло три часа назад, но я до сих пор не видела другого судна. В некотором смысле это было хорошо. Я никогда не смогла бы объяснить беспорядок на палубе береговой охране, и еще это означало, что босс Ганнибала пока не обнаружил, что его «посылка» убила всех его мальчиков.
Я была под палубой, чередуя проверки Максима и посильную помощь критически осушенным жертвам. Она не шла дальше спуска им одеял, клейкой ленты и ткани для бинтов, а также чашек с водой для тех, кто был в сознании. Я бы попыталась помочь Максиму, дав ему немного крови, но в последний раз, когда я была рядом с ним, только быстрый скачок назад спас меня от откусывания им кусочка от моей ноги. То ли боль заставила его инстинктивно напасть, толи безумие стало брать свое.
Я обнаружила, что стала молиться всем, кто мог меня услышать, лишь бы помощь не пришла слишком поздно.
Я направлялась обратно в трюм, когда вдруг не смогла пошевелиться. Словно невидимые массивные руки сжали меня с ног до головы, перекрывая дыхание так мгновенно, будто меня заморозили на месте.
