Улыбка, которой он меня одарил, была отчасти радостной, отчасти дикой.
– Нашей свадьбы.
На долю секунды я подумала, что это все сон. Это должен был он быть, потому что он не мог вот так просто сказать, что мы женимся сегодня вечером.
– Я не согласна с этим.
Его улыбка исчезла.
– Ты говоришь, нет?
– Нет. Э-э, не нет, но, знаешь…
Я знала, что это не имело никакого смысла, но мой разум был охвачен вихрем радости, шока и неверия. В то же время, рациональная часть меня лопнула,
– Знаю, прежде чем мы расстались, с тем кольцом вышло недоразумение, но, как я уже говорила тебе тогда, я не собираюсь вытягивать из тебя предложение. Я хочу лишь, чтобы ты был открыт для любви.
Он засмеялся, останавливая меня на полуслове, поскольку это был не его чувственный смех и даже не пренебрежительный, этот смех превосходил все те, что я слышала раньше. Это было чем-то новым, и если бы мне пришлось его как-то назвать, я бы сказала, что он выходил из самого его центра.
– Как думаешь, что должно было произойти, когда ты заставила меня понять, что я влюблен в тебя? Разве мне не захотелось бы чего-то большего? Или просто заняться тем, чем мы только что занимались?
Еще один смех послал по моей коже гусиную рябь, несмотря на весь жар моего тела. Затем его смех исчез, и он наклонился, пока его рот не оказался в миллиметрах от моего.
– Как будто я бы согласился на что-либо меньшее, чем то, что сделало бы тебя полностью моей, и как можно скорее.
Он был так близко, что его лицо размылось, но его глаза никогда еще не блестели так ярко. Я закрыла веки и ничего не изменилось. Я все еще могла видеть его даже через защиту моих век.
– Я твоя, – прошептала я, и это было не просто заявлением. Это было обещанием.
Как я уже говорила, я прильнула к нему, желая больше, чем просто его руки на мне. Спустя несколько мгновений, он поцеловал меня с такой силой, что мои ноги подкосились. Когда я снова начала расстегивать его рубашку, он отстранился, его губы сжались в жестоко чувственной улыбке.
– Нет, если только ты выйдешь за меня.
Я улыбнулась.
– Используешь секс как шантаж?
Его улыбка стала еще шире.
– Кто сказал, что я буду играть по правилам?
Мои губы дрогнули, но мои слова были слишком серьезными, чтобы выдавать их как шутку.
– Я хочу выйти за тебя, Влад. Но сегодня это слишком скоро…
– Почему?
Ни намека на смех не окрасило этот вопрос. Слишком запоздало, я поняла, что он снова был серьезным. С этим знанием, моя внутренняя половинка Южной Красавицы вырвалась на поверхность.
– Потому что, это все так неожиданно!
После такого взрыва, даже Скарлетт О’Хара[3] стала бы себя презирать, поэтому я попыталась все объяснить в более ясной форме.
– Я хочу, чтобы наша свадьба была особенной. У меня нет платья, у тебя нет лучшего друга, да и вместо цветов, у нас трупы на столбах, украшающие вход перед домом.
– Цветы в пути, как и мой лучший друг, три швеи готовы сделать тебе любое платье, какое ты пожелаешь, и я прикажу снять трупы, – ответил он, не упуская ни одной детали. Если он уже нанял швею плюс цветы, а его лучший друг в пути, он не просто серьезно относился к желанию вступить со мной сегодня в брак. Он собирался это сделать.
Колоссальное перетягивание канатов начало борьбу внутри меня. Я любила Влада, и хотела провести остаток своей жизни с ним, у меня не было сомнений по этому поводу. Его высокомерие и сложный характер были по другую сторону, плюс мне никогда не удастся искоренить его привычку сажать на кол, в этом у меня тоже не было сомнений. Может ли измениться что-либо из выше сказанного? Нет, но поговорка «женился в спешке, пожалеешь на досуге» была известна по другой причине…
– Я уже говорил тебе, что уважаю традицию выкупа невесты? – спросил он небрежным тоном, как-будто его взгляд не сузился, прослушивая мои мысли. – На тот случай, если ты не слышала об этом, то выкуп невесты, это когда жених дарит своей новой жене подарок, – он отошел от нее. – Дар должен отражать стоимость места его невесты в жизни жениха. Ты ценна для меня настолько, что не важно, что бы ты не попросила, если это в моих силах, я сделаю это твоим.
Я застыла, услышав сначала его оскорбительное описание, будто Влад, думал, что мог преодолеть мои сомнения деньгами. Затем его слова стали такими ласковыми в последнем предложении, что они чуть ли не засветились так же ярко, как яблоко предлагаемое змеей Еве.
