И так далее, и тому подобное. Как я и боялась, я превращалась в Голлума.
То, что я, наконец, сказала после длительной паузы, было следующим:
– Я не виню тебя за то, что ты расстроился, папа. Если бы моя дочь сказала, что выходит замуж за темного принца нежити, я бы тоже рассердилась. Тебе нет нужды его любить, или же давать свое согласие, но ты не сможешь остановить меня, и надеюсь… – Я сглотнула, пытаясь облегчить ком, внезапно образовавшийся в моем горле. – Я надеюсь, ты будешь на моей свадьбе.
Затем я подошла к нему и поцеловала в щеку, прежде чем покинуть комнату. Независимо от отца, Гретхен, или Марти, я приняла решение, у меня будет свадьба, и мне нужно к ней подготовиться.
В какой-то момент я почувствовала себя так, словно только что проснулась. Я не была девушкой в изысканном платье ручной работы, которое фея-крестная быстренько создала для моей свадьбы. Я была девушкой, потерявшей мать прежде, чем реально успела узнать ее, мечты которой разбиты, а семья на нее обижена. Я была той, кто не мог коснуться кого-либо без риска убить, кто утонул в темноте всех грехов, которые пришлось совершить из-за своих способностей.
Это не было похоже на девушку в зеркале. Лиф моего платья был сливочного цвета, шифоновая юбка – украшена кружевами и крошечными камушками измельченного жемчуга. Кружевной жакет-болеро оставлял декольте открытым, но закрывал шею и плечи, струясь по рукам, словно паутинка. Он доходил до пальцев, где вышивка скрывала длинный зигзагообразный шрам. Мои волосы были подняты и скреплены бриллиантовой заколкой. От заколки расходились свисающие жемчужные украшения, покрывающие прическу на затылке, свободном от вуали. Сейчас вуаль была отброшена для нанесения последних штрихов в макияже.
Нет, не было похоже, что девушка в зеркале страдает от одиночества, изоляции или видений худших людских делишек, которые те совершали друг с другом. Она выглядела счастливой. Можно даже осмелиться и назвать ее лучезарной. Было ли мое удивление моментом осознанием того, что она – это я?
В отражении зеркала появилась Гретхен.
– Даже не думай плакать во время клятвы. Ты испортишь свой макияж.
Комментарий сестры был возвратом к реальности от нереальности всей ситуации, но ведь это было прекрасно. Она была здесь, одетая в аметистовое атласное платье без бретелек, которое демонстрировало ее талию – мне не нужны были мои психические способности, чтобы сохранить в памяти ее образ. Ее черные волосы до плеч были распущены, добавляя образу сложности, а темный макияж на глазах, казалось, делал ее старше ее двадцати двух лет.
– Ты выглядишь потрясающе, – сказала я ей.
– Нет, – сказала смягчившимся голосом. – Это ты выглядишь потрясающе.
Она обняла меня и затрясла. Под слоем лака для волос и лосьоном для тела я уловила ее запах, лимона и морского бриза. Я вдохнула, зная, что никогда еще не сталкивалась с кем-нибудь, кто так думал о своей сестре.
Фыркнув, она меня отпустила.
– Ты что, только что меня понюхала?
Я глуповато кивнула.
– Кровь Влада, которую он мне дал, дает больше, чем мой экстра слух.
Еще одно фырканье.
– Ты знаешь, что с каждым днем становишься еще страннее? – затем она огляделась, но гениальные швеи уже уехали. – Ну и как я пахну, хорошо? Ты же не станешь просить меня прикупить или украсть духи ради этого места.
В доме, полном людей с супер обонятельными чувствами? Не стоит. Духи для вампиров все равно, что булава.
– Ты пахнешь хорошо, – заверила я ее.
Раздался стук в дверь. Гретхен открыла ее, на пороге стоял Марти. Он был одет в черный смокинг, должно быть сшитый недавно, поскольку у него не было ни одного, да и подходил он ему, как перчатка. Густые бакенбарды Марти теперь были аккуратно подстрижены, а черные волосы зачесаны назад, придавая его образу официальный вид.
– Пора, – произнёс он. Затем посмотрел на меня. – Ничего себе, малышка. Вы обе, – поспешно добавил он.
Я повернулась к Марти так, чтобы он смог увидеть весь мой наряд, делая это осторожно, чтобы не споткнуться о подол.
– Я все еще не могу поверить, как Синид, Фрэнсис и Бертис смогли сшить это за шесть часов. Эти вампирши шили так быстро, что едва ли не загорелись.
Мой голос затих, когда за Марти показался кто-то еще. На Хью Далтоне тоже был смокинг, и серо-черные волосы тоже были подстрижены. Черты его лица выглядели острее, но сжатые губы смягчились, когда он посмотрел на меня.
– Независимо от того, что я думаю обо всем этом, Лейла, ты моя дочь, так что ты не пойдешь к алтарю в одиночку.
Я сглотнула. Гретхен прошипела «Макияж на глазах!» и толкнула меня, но ее глаза тоже обрели новый блеск.
Прошло много времени с тех пор, как мы делали что-либо вместе, как семья. Марти взял Гретхен под руку.
– Давай, красавица. Я покажу тебе, куда идти.
Она напоследок подправила свои волосы, а затем подарила мне воздушный поцелуй.
