Да что виманы! — вздохнул брахман. —Все только и думают о войне. Вон, даже Арджуна не слезает с коня, ищет путь к хозяевам небесных повозок. Разве это главное? Дваждырожденного не могут интересовать эти безделицы, когда рядом скрывается величайшая тайна!
Что может быть сейчас важнее войны и победы?
Что толку в победе, если она ничему не научит и лишь откроет путь к новой войне?
Значит таинственная страна в горах…
Нет, и она сама по себе не имеет значения.
Так что же?
Душа человеческая. Атман. Через него он и с хозяевами колесниц небесных связан, но все недосуг это постичь…Да не пустят его такого в горные твердыни. Как же ему Юдхиштхира-то не обьяснил этого. Да что там, и старший сейчас связан действием…
Небожители, кто они? К кому рвется по горным тропам Арджуна?
Брахман развел руками и , как мне показалось, хитро взглянул на Лату:
— Откуда нам знать. Вы зовете их Хранителя ми мира, мы — Махатмами. Что меняют имена? Возможно, они — люди древности. Сокровенные сказания утверждают, что наши прародители при шли в этот мир чистыми, незапятнанными, откры тыми добру. «По своей воле они могли возносить ся на небеса, видеть воочию сонмы богов и муд рецов». Они созерцали в себе свет Атмана — Выс шего Духа. Через него мы едины и с богами и с Хранителями мира. Он — огонь, который всегда присутствует в теле, как бы заключенным в со суд, зерно духа, непрявленная сущность. Жизнь — это свойство Атмана. Но Атман не проявлен. Его созерцают лишь те кто добился ясности со знания. Только истинный йог, лучась здоровьем, способен изливать сияние Атмана, подобно све тильнику в укрытом от ветра месте. Сокровенные сказания гласят:
«Сосредоточением иные Атмана сами в себе созерцают, другиеусилием мысли, иные усилием действий. Не грязнится пребывающий в каждом теле, Атман, как единое солнце весь этот мир озаряет, так Владыка Поля озаряет все Поле». Махатмы постигли эту истину и обрели власть над смертью, временем и пространством.
Значит, они и есть боги, которым жрецы поют хвалу и льют в огонь жертвенное масло?
Нет, они живые существа, может быть, даже похожие на нас. Уж точно, способные принимать наш облик. А боги, которых поливают маслом в храмах, есть лишь имена, олицетворяющие воплощение непознаваемого единого начала. Впрочем, нам не помогут ни те, ни другие. Поэтому тщетны попытки Арджуны найти к ним тропу пригодную для смертных.
Разве встреча с Хранителями мира может быть тщетной?
Ни нам, ни небожителям не под силу изменить законы кармы. Что хочет просить Арджуна? Оружие, силу? Разве мало сил дано людям? Смотри, зерно сознания, посеянное Установителем, дало могучий росток и приумножило силы людей на земных полях.
Люди действуют, не ведая последствий своих усилий. Действуешь ты. Рядом действует иной, видящий мир по-иному. Вы сталкиваетесь и гасите усилия друг друга. Так появляется соперничество, вражда. От любого желания, даже желания осчастливить других, проистекает насилие и страдание. Наши мудрые прародители, расширив границы познания и творчества, преступили черту дозволенного человеку. Но могли ли они оставаться людьми, не преступая черты? Даже на этот вопрос я уже не тщусь найти ответ. Человеческим разумом не охватить того, кто его создал.
— Значит, лучше не познавать и не действо вать? — спросил я. — То есть, вообще не жить?
—Действительно, действие порождает следствие, то есть карму. Но данным тебе сознанием ты способен сам выбирать тот или иной путь действий. Надо лишь отрешиться от желаний. Ведь когда желания затуманивают твой разум, тебе начинает казаться, что весь мир устроен не так, лишен блага. Но на самом деле это Установитель в необъяснимом милосердии своем толкает тебя к осознанию собственного пути… Сначала ласково и тонко, а потом, по мере того, как сила нашего гордого и тупого сопротивления возрастает, — все более настойчиво и грозно. Ты должен постичь смысл этих перемен, не дать связать себя привязанностями или действием. Тогда воля Высших сил осознается как благодеяние. Махатмы открыты для нас, но путь к ним лежит не через перевалы, а через познание Атмана. И боги, вернее, единый Бог находится намного ближе, чем привыкли считать люди.
