— Три года назад царь ядавов Кришна вместе с Бхимасеной и Арджуной лишил народ Магадхи его правителя, — сказала Лата, — а унаследовав ший престол отца Джаядсена хоть и не питает дру жеских чувств к Пандавам, вряд ли способен про стирать свою власть на все ранее принадлежав шие Джарасандхе земли.
Мы углубились в лесные дебри, определяя свой путь по солнцу, отыскивая едва заметные тропинки охотников, ночуя на постели из травы и питаясь скудными плодами леса. Тут очень пригодились мои навыки отшельнической жизни. Лата не умела отыскивать съедобные коренья и ягоды, добывать огонь из деревянных дощечек и камней, которые носил с собой каждый горец. Я ощущал беспомощность и растерянность Латы, и это делало, как ни странно, меня самого сильным и упорным.В первый же вечер на привале я развел костер, приготовил в угольях коренья и травы, которые смог отыскать, рядом положил орехи и свежие фрукты. Лата удивленно раскрыла глаза, потом захлопала в ладоши и засмеялась:— Ты волшебник, а я то думала, мы обречены голодать…
На следующий день ей вздумалось разжечь костер самой, и я вынужден был призвать на помощь все свое терпение, пока смотрел, как она пытается зажечь от искры толстые и весьма сырые поленья. Мой желудок уже начало подводить от голода, когда, наконец, Лата, убедившись в тщетности своих попыток, отбросила в сторону камень и кресало и повернула ко мне лицо, на котором растерянное выражение глаз не гармонировало с упрямо сжатыми губами.— Ну, помоги же, видишь, не получается, — ска зала она, тряхнув гривой спутанных черных волос.
Я подошел к ней и отложил в сторону толстые ветки:— Учись побеждать дрова терпением, — на зидательно сказал я. Я показал ей, как собирать самые тонкие веточки и былинки, складывая их шалашиком, и взял кремни. После нескольких не удачных попыток тонкий язычок пламени лизнул сухую траву. Подбросив ветки покрупнее, я осто рожно взглянул на Лату, стараясь, чтобы в моих глазах не было тщеславного торжества, но она была апсара и могла читать мои мысли, как я — лесные следы.
