– Не удивительно. Я его понимаю. Стыдно признаться, что мы до сих пор воюем. Стыдно признаться в том, что у нас есть сородичи, произошедшие от неразумных существ. Совершив такой скачок в уровне развития от
– Человеческая история тоже знавала немало абсурда. С той лишь разницей, что она не слишком длинная, чтобы похвастаться стремительной деградацией после восхождения к вершинам науки, – с тяжелым вздохом заключила я.
Мэфос благодарно улыбнулся.
– Я знал, что ты правильно все поймешь!
За истекшие три недели Наташа успела обрыдать меховую подушку насквозь. Благо, что жила она не в клетке, и ночами никто ее не видел.
Все попытки программирования геномов, в том числе, и собственной яйцеклетки с треском провалились. Клетки по-прежнему оставались фертильными и отторгали друг друга. Это была какая-то генетическая непериносимость! Вражда на клеточном уровне! Бессилие науки повергало Наташу в отчаяние. Ведь на результатах этих скрещиваний были подвешены и их с Антоном жизни. Черт возьми, тут и в черную магию поверишь, и в родовое проклятье теранцев!
Пока она в тысячный раз ломала голову над тем, как это все исправить, в лабораторию без стука вломились рогоголовые стражники. Несмотря на присутствие высокопоставленного лица, которое, указывая на дверь, повелительно приказало им покинуть помещение, они схватили землянку и грубо поволокли ее к выходу из корабля. Принцесса выскочила следом, продолжая с накалом выговаривать им. Наташа, помышляя о побеге, на всякий случай спрятала ретеллер за ухом под волосами. Риннан угрожала им смертной казнью, если они не оставят в покое любимую наложницу императора. Но сейчас дело было даже не в словах. В интонации хладнокровной и жестковатой сестры Луча Ритана едва уловимо проскальзывали растерянность и недоумение.
Протащив пленницу по ступеням лестницы, воины швырнули ее на помост перед собравшимися. Такого скопища народа она еще не видела. Их было не меньше сотни. Они что-то громко скандировали.
От страха, парализовавшего ее волю, ей даже в голову не приходило подняться на ноги… Продолжая сидеть на содранных коленках, Наташа с ужасом разглядывала рогоголовых дикарей. Теранцы выглядели весьма экзотично в своих набедренных повязках, с перьями в синих волосах и ожерельями из клыков животных. У некоторых из них был пугающий раскрас – лицо и руки по локоть были в чем-то красном, похожим на кровь.
Но тронуть ее никто не посмел… Пленница не видела, что следом за ней, перескакивая через ступени трапа, неслись Танаар и Риннан. От радости и удивления Наташа и сама не заметила, как вскочила на ноги, когда ее защитники, загородив собой пленницу, выросли перед толпой. Один из стражников свиты вождя затрубил в рог. Раздался жуткий, утробный звук, от которого завибрировал воздух. Толпа затихла.
Эл Ор Ритан обратился к ним грозным зычным голосом. В ответ сходбище неорганизованно загалдело. Но стражник снова затрубил в рог, видимо, призывая к молчанию.
Из толчеи заговорщиков вышел шаман с черепом какого-то животного на голове. Верхняя часть черепа была украшена мощными закрученными вкруговую рогами, которые при выпрямлении достигали бы метровой длины. Белая кость была испещрена резьбой каких-то магических символов. В пустых глазницах светились фиолетовые лампы. Лицо и одежда главаря восставших были прикрыты бахромой из разрезанных кожаных полос, среди которых брякали, звенели многочисленные колокольчики, ожерелья из клыков, когтей и костей животных.
Шаман, встав перед правителем, снял с себя рогатый головной убор и поставил его рядом с мешком, который принес с собой, и под мрачные звуки какого-то этнического инструмента стал входить в экстатический транс для связи с богами. Вначале он застыл как в глубоком сне, изредка подергиваясь и что-то бормоча. На следующем этапе под бой барабанов затрясся, как в лихорадке. Затем с истеричными воплями и бешеными прыжками стал метаться по кругу. Все больше ускоряясь, он бешено завертелся в своем диком танце. Когда транс пошел на спад, жрец упал на колени, уронив голову на грудь, и замер в полнейшей тишине. И тут произошло что-то вроде чуда. Бахрома из тонких кожаных ленточек, скрывающая его лицо, раздвинулась, как занавес. По волосам и бледно-синей коже инопланетного пророка струйками потекла кровь. Видимо, таков был ответ богов.
Ведун в знак того, что им услышан божественный глас, поднял руки к небесам и что-то пронзительно заверещал. Затем, вскочив, вытряхнул из мешка окровавленную голову антилопы и в ярости ударил по ней ногой. Ткнув пальцем в пленницу, он с суровой убежденностью что-то проговорил. Когда император возразил ему, он снова что-то крикнул. И другие поддержали его дружными возгласами.
