– Да ничего нового… Они считают, что ты нас водишь за нос, что давно уже надо было провести
– А ты что ответил им?
– Что я сам буду решать, что лучше для племени. А ты будешь проводить научные эксперименты до тех пор, пока не выйдешь на результат. Старейшины и шаманы настаивают на жертвоприношении. Говорят, это – единственный верный выход. Я запутался. Не знаю, где правда, а где ложь. Император не должен сомневаться в своих решениях, – с тяжелым вздохом признался он.
– Олорам…Что такое олорам? Ретеллер переводит это слово, как «консумация». Но ведь «консумация» предполагает заключение брака? – решила уточнить Наташа, заподозрив, что бездушный автомат ошибается.
– Мы не заключаем браков, – покачал головой Танаар. – Олорам означает сношение, посвященное нашим богам. Оно проводится в присутствии старейшин. В спаривании при этом участвуют и другие знатные мужи племени. А шаманы наблюдают и определяют, довольны ли боги. Если боги будут довольны, значит, ты понесешь. Если нет – тебя принесут в жертву богам, чтобы умилостивить их.
Красную женщину внутри Наташи колотило лихорадкой. Значит, перспектива публичного изнасилования «знатными мужами племени» не миновала еще землянку…
Пленница попыталась сохранить видимость спокойствия.
– Ты помнишь, я уже скрещивала свою яйцеклетку с семенем теранца и в пробирке? Ничего не вышло.
При этих словах Танаар поморщился.
– Помню. И поэтому я предоставил тебе свой биоматериал. Ты так и не сообщила мне результат. Это что-нибудь дало тебе?
– Нет… то есть не совсем…– растерянно пролепетала Наташа, вжавшись в спинку кресла.
Танаар недоуменно вытаращил глаза и медленно встал. Меховые кресла для старейшин стояли не вплотную, а на некотором расстоянии друг от друга. Луч Ритана находился где-то в полутора метрах от нее. Затрепетав от страха, Наташа вскочила и отбежала за спинку сиденья.
– Так ДА или НЕТ? – Танаар наклонил голову, от чего рога его угрожающе выдвинулись вперед, и двинулся к ней. Во взгляде пылала ярость. – Ты что-то скрываешь от меня?! Плутовать со мной вздумала?!
Он свирепо зарычал и двинулся на девушку, не давая ей возможности договорить. Наташа пятилась назад, не зная, как ему объяснить то, чего она и себе объяснить не могла.
– А если ты скрываешь от меня отрицательный результат, то это ничего не значит! – выдохнул он, прижимая Ташу к стенке. – Что могут лабораторные сперматозоиды, лишенные внутренней воли их владельца?! Неудивительно, что они вялые!
– Даарон и Яарана… – пропыхтела Наталья, изо всех сил упираясь руками в грудь этого двухметрового верзилы.
Его горячее дыхание накаляло воздух, как в парилке русской бани, и обжигало ее лицо.
– Что? Что ты сказала? – его голос возвращает Наташу в реальность. Она выныривает из марева собственных ощущений и пытается выровнять дыхание. – Тебе… известно… о них… ну об их… необычной ситуации? – тяжело дышит он.
– Да куда уж необычней? – усмехнулась землянка. – Теранец и леарка – мужчина и женщина из двух враждебных группировок полюбили друг друга. И этим они навлекли на себя гнев богов. Ведь любить можно только богов. А мыслящие и тонко чувствующие существа по вашей религии должны во всем уподобляться животным. У них должны быть только примитивные инстинкты.
