– Ты молодец, Антон. Я рада, что ты не теряешь надежды! – не сумев скрыть своего отчаяния, проговорила землянка.
В этот самый момент ее вдруг пронзило страшное понимание того, что если она и попросит отпустить Антона, это добром это не кончится. Скорее всего, они будут следить за ним. А он невольно приведет их к Натке во Флориду. И тогда уже все оставшиеся земляне попадут в рабство к инопланетянам… Даже если Танаар вдруг сделается настолько храбрым, что, вопреки воле жрецов, отпустит их двоих, как договаривались… это тоже не гарантия, что старейшины не поймают их и не принесут в жертву своим богам…
– А ты, что думаешь, что это навсегда? – растерянно спросил Антон, уловив флюиды ее страха.
Покосившись на Риннан, Наташа не ответила ему. Вернувшись в лабораторию, землянка продолжила работу над поиском способов искусственного оплодотворения.
Теперь понятно, почему мужчины у теранцев такие воинственные и злобные. Механизм действия окситоцина давно уже известен науке. Это гормон теплых чувств, объятий и привязанности. В армии без присутствия женщин молодые парни звереют, уровень агрессии зашкаливает, развивается дедовщина, жестокость по отношению друг к другу переходит всякие границы. И только женщина и привязанность к ней делают мужчин добрее и отзывчивей.
«
– Вот скажи: за что-то вы так ненавидите… леаров… Почему ваши ДНК так похожи? Как будто вы имеете общего предка… Значит, вы все-таки жили на одной планете? Что же случилось?
– Просто. Делай. Свою. Работу, – отрезала Риннан. – Тебе лучше прекратить задавать вопросы. Или хочешь поменять свой статус с исследователя на исследуемую?
Таша подавленно замолчала.
То ли день был такой, что не располагал к умственному труду. То ли больше надо было отдыхать и отвлекаться от всей этой мути… чтобы ум за разум не зашел.
Риннан ушла подышать свежим воздухом, а заодно и проведать свою мать. Наташу с собой не звала, коротко отговорившись тем, что той выходить пока опасно.
Отчаявшись, что у нее ничего не получалось, Наташа поняла, что скоро сойдет с ума, если не сделает что-нибудь действенное и радикальное. Внутри нее все кипело от возмущения, ее несло, и выход она видела только в одном: надо вправить мозги императору.
Танаар выглядел кротким и печальным.
– Ты пришла. Сама. По своей воле, – удивился он, и взгляд его мягко засветился.
Это был новый Танаар. Как будто что-то изменилось в нем. Или это она стала смотреть на него другими глазами?
– Я пришла сказать, что не смогу вам помочь, – мрачно изрекла измученная лабораторным скрещиванием землянка.
– Но ведь ты уже помогла. Первый за тысячу двести лет ребенок, наконец-то, зачат.
– Это не решает вашу проблему в глобальном смысле.
– Что это значит?
– Есть вещи, на которые я не могу повлиять. Но, возможно, ты сможешь…
– О чем ты?
– Моя теория верна. Даарон и Яарана смогли зачать, потому что любят друг друга. Они зачали бы и без моей помощи. При соитии у влюбленных выделяется окситоцин. Он способствует выработке фермента, который разрушает тот самый белок, блокирующий размножение в ДНК. Этот белок не разрушить без этого фермента. Именно поэтому было чрезвычайно сложно оплодотворить яйцеклетку в лабораторных условиях. А если и получается, то иммунитет матери отторгает плод из-за этого белка. Выходит, что только любовь делает возможным ваше размножение.
– Разве мы не можем использовать Яарану как донора?
