– Мы не первый десяток эоров проводим исследования, чтобы восстановить рождаемость. Вы всегда об этом знали, но молчали. Что ж теперь, когда мы добились цели, вы вдруг запаниковали? Богами прикрываетесь? А на деле просто боитесь потерять свою власть над родом.
– Моли богов о пощаде, женщина! Ибо скоро вас кара настигнет! – шаман потряс клюкой, на которой болтались кости и ожерелья из черепушек мелких грызунов. Он стал исторгать какие-то завывания и конвульсивно дергаться.
Не сказать, чтобы Риннан объял суеверный ужас, как это было в более молодые годы, но от угроз стало не по себе. Она шла и ругала себя за то, что стала похожа на мать, ведет себя дерзко, неосмотрительно и совсем не следит за языком.
Шаманку Ш’ауру Риннан нашла во внутреннем дворе ее дома. Та сидела на веранде и перетирала в ступе какие-то высушенные грибы. От пучков разнообразных трав, свисающих с балок недостроенного навеса, исходил душный аромат.
– Акелуа, мама! Как ты, родная? Шаманы не обижают? – обеспокоенно спросила дочь.
– Они меня боятся, детка! Они вечно бегают ко мне за помощью, чтобы я посоветовала как излечить больных. Но сами дико боятся, что я разоблачу их, – Шаура с улыбкой покачала головой.
– Ты хранишь их тайны. Тем хуже для тебя. Чтобы удержать свою власть, они могут пойти на что угодно. Из опасения, что ты выдашь их, могут сильно навредить нам. Тебе, мне и Танаару.
– Не только нас, но и человеческую девушку они сильно недолюбливают, – серьезно добавила мать. – Она подрывает их авторитет своими знаниями. – Но жить в постоянном страхе перед ними – это не лучший способ добиться изменений в жизни.
– Мама!!! Опять ты за свое, – Риннан закатила глаза.
– Их молитвы – пустые молитвы… Кровавые жертвы – но боги их лживы… Страх народа – крепче их сила… – проговорила она вещающим голосом, но увидев умоляющий взгляд дочери, быстро сменила тему. – Смотри, я изучаю травы Земли. Человеки собрали энциклопедические знания о траволечении! А этот аппарат передает их прямо в мой мозг через нейросеть! – шаманка показала на ретранслятор, с которым она не расставалась с тех пор, как они приземлились. – Ну как можно отказаться от знаний? Невежество – это путь, ведущий народ обратно в пещеру или в животное состояние. Вот эту траву человеки называют Брахми, – радостно, как любознательный ребенок, она указала на кучу стебельков с мелкими светлыми цветками, разложенных на соломенной подстилке у ее ног. – Она помогает от головной боли и делает сознание светлым. А вот эта – Шатавари. Она влияет на здоровье женщины, повышает способность к зачатию и вынашиванию ребенка.
– Мама, я боюсь за тебя! – перебила Риннан шаманку. – Ты должна быть осторожнее. Наши жизни – в опасности из-за того, что они против науки и против наших методов.
– Я не боюсь смерти. Дух – бессмертен, – отмахнулась Шаура.
– Мертвой ты не поможешь своему народу.
– Мы должны быть храбрыми. Нельзя быть по обе стороны баррикады одновременно. Будь или там или здесь! Время пришло. Скоро настанет тот самый Час, который изменит все! Я ждала его. Ты и Танаар – мои дорогие дети должны положить конец этому безумию.
– Мама, да тише ты! Услышат!
– Пусть знают. Лживым богам осталось властвовать недол… – договорить шаманка не успела.
Неслышно подкравшись, два воина внезапно выросли перед ними на ступенях веранды. Один из них направлял на женщин оружие, другой подскочив, сразу же сорвал с их висков ретеллеры, раздавил их каблуками и только потом сковал их запястья наручниками.
Почти одновременно с их арестом деревянные ворота дома Шауры с треском распахнулись. Несколько рослых воинов в боевом этническом раскрасе уже бежали к ним. Лица у всех членов группы захвата были скрыты под масками из черепов животных, в волосах торчали разноцветные перья птиц, но в руках они держали современное оружие наперевес.
– Не имеете права! Вы за это ответите! – протестующее закричала Риннан, но ей тут же залепили рот скотчем.
– Вы арестованы по обвинению в клевете на богов и в крамольных подстрекательствах к бунту, – сообщил старший по званию офицер, судя по его эполетам на плечах. – Следуйте за нами!
