Две Наташки и пришельцы полностью

Новые теранцы дали ему имя – Шеол-Кууль, что значит, «Карающая Длань Богов». Своим именем он больше всего обязан глазам – они были полностью белыми, светящимися в темноте, как у призрака. Казалось, этот зверь и впрямь – сверхъестественный посланец, божья длань, кара свыше. Шаманы говорят, через них бог следит за нами.

Шеол-Кууль не был диким. Это был прирученный детеныш, отнятый у матери перед самым отъездом ковчега. Старшие шаманы выдрессировали его. Рядом с клеткой стояли воины, которые время от времени тыкали его палкой, чтобы рев его внушал священную жуть перед высшими силами всем, кто находился на Площади Жертвоприношений.

Еще через полчаса наши ряды пополнились. Трое охранников привели человечку. Землянка даже не поняла, для чего ее выводят из корабля. Возможно, она решила, что ее ведут по-моему приказу… Наташа попыталась подойти к нам поближе, но конвоиры ее не пустили.

И тут внутри меня все похолодело… До меня дошло, наконец, кого уже второй раз приговорили шаманы…

Наташа беспомощно оглянулась на тех, кто затеял эту жестокое игрище. Но лица старейшин были скрыты под звериными черепами.

– Цветы Ритана! Дети богов! Чтите ли вы заветы ваших Отцов? – спросил шаман в маске из черепа рогатого зверя.

– Чтим священные сенты Богов Ритана! – закричала в ответ толпа и хором исступленно запела молитву, положенную на песенный лад.

По обе стороны от приговоренных располагались музыканты теранского оркестра. Из копны темных волос, разукрашенных разноцветными перьями птиц, выпирали рога. Барабанщики экспрессивно двигали телами вверх-вниз, вперед-назад, отбивая бешеные гулкие ритмы. К ним подключились низкие грозные звуки, выдуваемые из духовых труб. С отчаянным надрывом заплакали струнные инструменты, напоминающие скрипку. Из длинной двухметровой трубы с расширенным раструбом взвился в темное небо пронзительный резкий звук, похожий на крик испуганной птицы.

И тут же вслед за ним, леденя кровь в жилах, прозвучал раскатистый рев зверя.

У Наташи волосы встали дыбом на голове, и кожа покрылась мурашками от предощущения, что сейчас… вот уже сейчас… конвоиры бросят их троих на съедение инопланетному хищнику. Крупная дрожь колотила ее, когда она повернулась в сторону принцессы и ее матери.

Риннан и Шаура сидели неподвижно, сложив скованные магнитными браслетами руки на коленях. Ни одна мышца не дрогнула в их окамелелых голубовато-серых лицах. В своей неподвижности они обе были чем-то похожи на статуи Шивы, которая была высечена древними буддистами на скалах в горах.

«Вот это воля! Вот это самообладание!» поразилась землянка, и, как ни странно, это почему-то немного успокоило ее. Она резко повернула голову к конвою, их спокойные позы тоже не предвещали пока ничего ужасного.

Барабаны продолжали отбивать ритмы, и вся толпа задергалась в повторяющихся движениях, напоминающих движения зверей и полет птиц.

«А-а! Это, наверное, ритуальные танцы по их традициям», – догадалась Наташа.

В это время шаманы встали на антигрейвы. Стоя на них, они величественно возносились к небесам все выше и выше… а потом остановились.

Конвоиры членов императорской семьи тоже нажали на кнопки антигравитационных досок, обеспечивая безопасность Риннан и Шауры. Устройство плавно поднялось над площадью.

«А-а! О-оооо! Это для их спасения. Теперь зверь не допрыгнет до них…» – тоскливо прикрыла глаза землянка.

В это время танцы прекратились. Конвоиры схватили землянку и потащили ее к центру площади. Наташа взвыла, выкрикивая имя Эл Ор Ритана. Она что-то кричала на своем языке.

«Смешной и жалкий лепет, он никого не проймет, – с горечью подумала Риннан. – Теранцы даже не понимают, что она говорит. Старейшины и их фанатики принципиально не носят ретеллеры».