А когда вслед за этим действом на подмостках появлялся бог Кукулькан с головой в виде оскаленной морды ягуара в ореоле роскошных изумрудных перьев птицы кетцаль, то публика и вовсе впадала в мистический экстаз. На спине у актера – шкура леопарда. На теле, выкрашенном в черный цвет, нарисованы белые кости скелета. Вокруг него вихрем несутся, кружатся и скачут звероголовые танцоры, коричневые тела которых раскрашены пятнами леопардовых мастей.
В знак всеобщего поклонения к «божеству Кукулькану» подводят актера с телом, окрашенным в голубой колер. Индейцы-майя хорошо понимают язык знаков, ведь синий цвет – это цвет Жертвы. И тут наступает торжественный кульминационный момент. Звенящие голоса певцов взлетают ввысь. Бешеный ритм барабанов усиливает напряжение. Вокруг Жертвы стеной загорается огненное кольцо. Это означает, что дар майя будет принят, и Солнце снова будет дарить человечеству свое Тепло, свой Свет, без которых нет жизни на Земле.
В финале представления четверо жрецов уводят по лестнице вверх уже не актера, изображающего Жертву, а реального человека. Вот он – герой священной церемонии! Вот он – спаситель Жизни! Толпа восторженно замирает.
Это достойнейший избранник племени. На смерть он идет добровольно, ведь принося себя в жертву, он обожествляется, а дух его отправляется на небеса – туда, где проживают божественные существа. У него фанатично горящие глаза и орлиный профиль. Чеканное лицо не выражает никаких эмоций, никто не должен знать, что ему больно и страшно. А чтобы все видели, что вскоре он вознесется к богам, тело жертвы сияет ярчайшей лазурью небес.
В верхнем храме так же, как на помосте возле храма, в каменных чашах горят огни. Жертву опаивают наркотиком и кладут на плоский камень. Пятеро жрецов в масках ягуров и орлов становятся вокруг него и начинается ритуальное кровопускание. Они прокалывают себе губы, щеки костяными шилами, обсидиановыми лезвиями наносят себе порезы на лицо и ягодицы, протыкают себе пенис и, испытывая жуткую боль, собирают стекающую кровь в керамические горшочки. Затем жрец с титулом Ах Кин, то есть принадлежащий Солнцу, смазывает свежей кровью статуи каменных и нефритовых идолов, питая их.
А самый сильный из служителей бога подходит к лежащей на алтаре жертве, делает разрез под его ребрами, засовывает туда руку и вырывает из грудной клетки еще бьющееся сердце. Сердце укладывают на жертвенное блюдо, чтобы продемонстрировать его народу. Обезглавленное тело сбрасывают вниз, и оно, оставляя кровавый след на ступенях священного храма, скатывается вниз под благоговейный вой толпы.
Правители тоже на виду у всех наносят себе увечья, насыщая животворящей энергией крови божественную вселенную и прося у высших духов процветания народу, которым они правят.
Обильное кровопускание обычно приводило жреца-провидца к галлюцинациям, и он мог разговаривать с богами, умоляя их быть добрее к людям, оберегать их от катастрофических ураганов, голода, неурожаев и от болезней.
Сквозь сплошной ковер тропических зарослей мы с Мэфи продирались от храма к храму по территории комплекса. И каждый новый храм предлагал свой ритуал узаконенного убийства.
У Пирамиды Воинов к голубой колонне, украшенной лазоревыми цветами, привязывали храброго бойца. Место, где билось его сердце, выделяли яркими красками, а все другие участки его тела становилось мишенью для расстрелов из луков. Умирал избранник мучительно, весь, как дикобраз, утыканный оперенными стрелами. Но, истекая кровью, он «утолял Жажду Солнца».
– Разве звезда, освещающая вашу планетарную систему, тоже угасает? Надо же… какое совпадение. Наши астрологи не говорили нам о том, что ваше Солнце умирает, – потрясенно спросил Мэфос, удивляя меня остротой своей эмоциональной реакции.
– Да нет, к счастью, Солнце, даже и не думает остывать. Жаль, что людей на планете уже не осталось, – с грустью улыбнулась я. – Но боги майя были невероятно кровожадны… Надо же придумать такое…
Одним из самых зрелищных ритуалов была игра в мяч «Пок-та-пок», напоминающая современный баскетбол. Участники его забрасывали в корзину каучуковый трехкилограммовый мяч, наращенный на человеческий череп. Капитану и всей выигравшей команде отсекали голову в Храме Орлов, а затем с великой почестью выставляли на всеобщее обозрение на Пирамиде Черепов.
– О! Сколько смертей в один день… Но ведь таким образом можно умертвить весь род и вырезать всех живых, – поразился инопланетянин, который так же, как все его сородичи, переживал по поводу вымирания собственной расы.
– Представь себе, это их не пугало. Правители были очень жестокие. Жрецам гуманность была неведома. Такая религия помогала им прокормить свой народ. А еще законные убийства на священном алтаре помогали устранять лишние рты, чтобы не было голода.
– Какой кошмар! Но ведь эти мексиканцы могли взбунтоваться или просто сбежать в другие края, – Мэфос озадаченно попытался найти способ спасти этот сильный, но заблудший народ.
