– У меня нет никакого желания слышать имя этой столичной гадины в моем доме! – Не дав нам ответить, Ирина развернулась на каблучках своих босоножек и стремительно понеслась ко входу в общежитие.
– Вот это испанские страсти! – воскликнула я, возвращая Ивану чашечку от термоса.
– Как кофе?
– Пойдет для наших походных условий. А дамочка-то с характером!
Иван посмотрел вслед Ирине, уже исчезнувшей в дверях общежития.
– До чего некоторых доводит неконтролируемая ревность! Такая и убьет – недорого возьмет.
Мы сели в машину и медленно тронулись с места.
– Только не это, – простонала я.
– Ты о чем?
– Только не еще один подозреваемый! Я с ума сойду.
– Да ведь я же пошутил, – рассмеялся Ваня.
Он свернул на обсаженную липами широкую улицу, ведущую к проспекту. За окном замелькали одинаковые пятиэтажки, перемежавшиеся редкими магазинами.
– Ты пошутил, а на самом деле тут есть о чем подумать. У этой сумасшедшей вполне могло хватить мозгов убить Алену из ревности.
– Мне кажется, такие только угрожают, – сказал Иван.
– Возможно. Но я не имею права ничего сбрасывать со счетов.
Пока мы ехали, совсем стемнело.
– Нет желания поужинать? – вдруг спросил Ваня, откашлявшись, очевидно, для храбрости.
Я оторвалась от созерцания улицы с мерцавшими в уютной мгле фонарями и удивленно посмотрела на него.
– День был долгий и напряженный, – пояснил он.
Внезапно под ложечкой у меня засосало, и голод, который весь день не давал о себе знать, напомнил мне, что сегодня я почти ничего не ела. Но…
– Это деловой ужин, – добавил Иван, – обсудим, что у нас есть на данный момент, и решим, что будем делать дальше. Чур, ресторан пафосный. Я угощаю. Надоело пирожки в кофейнях жевать. Как тебе идея?
– Ну, ужин так ужин. Только надо переодеться, – ответила я.
Иван высадил меня у дома, пообещав приехать через час и взяв с меня обещание, что я буду полностью готова и не стану краситься три часа.
Я долго стояла под душем, пытаясь понять, что же я такое творю.
«Иванова, ты занимаешься убийством актрисы Марианны Белецкой. А со стороны кажется, что ты кадришь своего нового помощника! Пора с этим завязывать и переключаться на работу. Немедленно позвони Ивану и скажи, что передумала!» – велела я себе.
Но пока эти тревожные мысли одолевали меня, я уже стояла перед платяным шкафом и выбирала платье. Летний вечер плавно перетекал в ночь. Я выбрала любимое платье-футляр без рукавов, в котором моя фигура смотрелась сногсшибательно. К нему подобрала туфли на тонкой шпильке, нитку натурального жемчуга и шелковый малиновый палантин.
Голос совести в голове звучал все громче. Я заглушила его, выпив еще одну чашку кофе и уложив в небольшой бархатный клатч маленький блокнот с ручкой, без которых никуда не выходила.
Деловой ужин! – напомнила я себе, и в этот момент раздался звонок телефона.
Я выскочила из подъезда, «шурша духами и туманами», и взгляд Ивана, ошеломленно-восхищенный, прожег меня сладким огнем. Он распахнул дверь машины, не сумев сдержать улыбки на губах.
Усадив меня и устроившись на водительском сиденье, он, не говоря ни слова, тронул «додж» с места.
– Чего ты улыбаешься? – спросила я.
– Ничего, так, – ответил он.
И мы оба рассмеялись от неловкости.
«Иванова, Иванова…» – вздохнул мой внутренний голос.
«Адажио» было новым модным местом Тарасова. Ресторан с большой летней террасой на берегу реки специализировался на итальянской кухне. Соцсети пестрели снимками превосходно поданных эффектных блюд, а слухи о потрясающем «кролике с розмарином» заставляли гостей заказывать столики за две недели.
Нас провели к ряду самых шикарных лож на веранде – освещенному светом декоративных фонариков и украшенному живыми цветами.
– Что ты будешь? – спросил Иван, когда официант в элегантном переднике ежевичного цвета принес нам меню.
– Ну, наверное, того самого кролика, про которого все говорят. И бокал белого вина, пожалуй.
– Я закажу то же самое, – кивнул Иван официанту.
Тот отошел от столика с легким поклоном. В глубине ресторанного зала мелодично заиграла скрипка. Сюда, на летнюю веранду, звук доносился негромко и не мешал разговору.
– О чем ты думаешь? – спросил Иван, перехватив мой взгляд.
– О том, что скрипка больше подходит французскому ресторану, – ответила я, – и о том, что пора расставлять приоритеты.
– В каком смысле?
– В смысле пора все взвесить и определить, кто из подозреваемых нам наиболее интересен.
– Ты слишком буквально восприняла мои слова о деловом ужине, – притворно нахмурился Иван, но тут же включился в беседу: – Мой фаворит – Светлов.
– Кто бы сомневался, – съехидничала я.
– Подумай сама. Парень потерял такую женщину, да еще и не по своей воле. Алена его бросила. Променяла на красивую жизнь. Стала известной. Каково ему было смотреть на нее в телике и знать, что она ему не принадлежит? Ревность, ярость, желание отомстить. Но мечта далеко, и до нее не дотянуться. А тут она приезжает на похороны матери, и наш неудачливый Ромео решается на месть.
