– Хорошо. Могу я чем-то помочь?
– Почисти вот это, пожалуйста. – Она протягивает Лу мешок с картошкой. – Не возражаешь, если я кое о чем тебя спрошу?
– Разумеется, нет.
– Я про ЭКО… может, я немножко туповата, но кто будет отцом ребенка?
– Я думала использовать анонимного донора спермы.
– Понятно.
Лу слышится осуждение в голосе Карен? Она не наивное дитя, она понимает, что ее попытка завести ребенка таким образом может кого-то взбудоражить.
– А какие проблемы? – спрашивает она, стараясь, чтобы в голосе не сквозила агрессия.
Карен молча тянется за миской для салата на верхней полке.
– Ну не то чтобы проблемы… нет. Просто я тут подумала… Надеюсь, ты не против, если я это скажу… – Она осекается. Похоже, эта тема ее слегка нервирует.
Господи, думает Лу. Карен, такая доброжелательная и умеющая сострадать, она-то думала, что Карен ее поддержит. Лу готовится к стычке, и тут вдруг Карен говорит:
– Очень сложно, когда ты одна, понимаешь. – От переполняющих ее эмоций у нее дрожит голос. И правда. Карен ведь мать-одиночка. – Чувствуешь себя очень одинокой. – Карен судорожно сглатывает. – Я скучаю по Саймону каждый божий день. Мы все скучаем… Люк сильнее, чем Молли, я думаю. Он постарше и лучше помнит отца. – Она застыла с тарелкой в руке. Лу ощущает, что подруга нырнула в прошлое. Затем Карен выныривает. – Это неуместно…
– Вовсе нет, – возражает Лу.
– Я просто подумала… то есть заволновалась… все это так быстро. Ты ведь принимаешь такое серьезное решение.
– У меня нет выбора, – говорит Лу. Она объясняет, что такие кисты, как у нее, часто рецидивируют, поэтому ей нельзя откладывать рождение ребенка, а если она хочет стать донором яйцеклеток, то у нее остался только год, потом она будет слишком старой для этой программы.
– Я этого не знала. Какое ужасное давление обстоятельств. Бедненькая ты моя. – Карен достает из морозилки упаковку рыбных палочек. – Жизнь как зебра, не так ли? Я задумываюсь, чем мы с тобой заслужили все то, что на нас обрушилось в прошлом году? Может, в прошлой жизни мы были законченными суками.
– Ну и как тебе растить Молли и Люка одной?
Карен наливает немного растительного масла на противень и распределяет его с помощью обертки из-под сливочного масла. Очень эффективно, думает Лу.
– Тяжко. – Карен смотрит на нее в упор. – Чертовски тяжко. Но мне везет. Они отличные дети. Но у Люка появилась привычка грубить мне, думаю, все дело в том, что он скучает по папе, и он сердится… ну ты, наверное, про это знаешь больше моего. Ему трудно социализироваться, и, похоже, существуют проблемы с эмпатией. Только вчера он мне заявил: «Ты в этой одежде кажешься старой и толстой, мама». Пришлось объяснять, что это не лучший способ выстраивать со мной отношения и не тот комментарий, который мне хотелось бы услышать, пусть даже это правда. – Карен смеется, но Лу ощущает, что подруга страдает. – А сегодня стал подлизываться, мол, мамочка, ты у меня такая молодая, и мне нравятся все твои наряды. – Она улыбается. – Я ему сказала, что нужно найти золотую середину.
– Готово. – Лу протягивает Карен кастрюльку с картошкой. Карен ставит ее на плиту.
– Ну для меня все равно все это немного иначе, поскольку у меня
И это при том, что Карен очень трудоспособная, думает Лу. Она встает и ищет мусорное ведро, чтобы выбросить картофельные очистки.
– Ты хотела бы с кем-то познакомиться?
– Вот. – Карен открывает большой керамический горшок на кухонном столе. – Собираю для компоста. С другим мужчиной? Нет. Ни за что. Я знаю, что, по мнению Анны, стоит познакомиться с кем-то по Интернету или что-то в этом духе…
– Я не знала, что она тебе уже это посоветовала.
– Ну не напрямую, но я знакома с Анной с юности. Я понимаю, когда она что-то навязчиво рекламирует. Может, она и хороший копирайтер и умеет уговаривать, но я вижу насквозь все эти призывы «ой, это так весело, Карен». Не слишком-то тонко действует. Но могу сказать, что не собираюсь этого делать. – Она ставит противень с рыбными палочками в духовку и с силой захлопывает дверцу. – Прости, – тут же извиняется она. – Это неправильно. Я благодарна Анне, правда. Просто мы с ней разные. Она любит выходить в свет, она более страстная и не так зацикливается на чем-то, как я.
– Кажется, она довольно быстро забыла Стива, – замечает Лу.
– Наверное, потому что он дерьмово к ней относился. Прости, что я ругаюсь. Но я рада, что со Стивом покончено. Он мне нравился, не пойми превратно, когда он был трезвым, но не в качестве мужа моей подруги. Это такой стыд… Много он всего натворил. В любом случае я не могу так быстро забыть Саймона, правда не могу. Я его любила. Мы были вместе двадцать лет.
