– Я планировала использовать анонимного донора, но передумала. Ты никогда про такое не думал?
Хоуи подается вперед.
– Маленькая гетеросексуальная часть меня просила кое о чем пару лет назад… ей было около тридцати пяти, и она очень переживала, что не может оставить свой след в бесконечности. К счастью для нее, она встретила в итоге кого-то другого. К счастью для меня, мне не пришлось «читать», – Хоуи рисует в воздухе вопросительный знак, – двадцать минут в закрытой комнате, разглядывая раздел нижнего белья в каталоге Фримана[21].
Лу смеется.
– Чтобы было понятнее, я думаю не только о сперме. В некотором смысле анонимный донор куда легче. Быстрее, меньше преград, да и время играет против меня. Но я думаю… – Лу мнется, пытаясь придумать, как лучше сформулировать то, что надумала бессонной ночью. – Думаю, важно, чтобы у моего ребенка был отец. – Лу хмурится, не уверенная, что Хоуи нужны такие подробности, но она обрушивает всю эту информацию на своего приятеля, поскольку сама еще привыкает к этой идее, желая удостовериться, что они друг друга понимают. – Возможно, потому, что я была очень близка со своим отцом, а еще вижу, насколько важна мужская фигура в воспитании отца на примере своих подопечных. В идеале я хотела бы кого-то на роль сородителя.
– Ох. – Хоуи делает паузу. – Серьезная проверка для дружбы.
– Я ценю нашу дружбу и спрашиваю тебя об этом именно потому, что мы друзья.
Хоуи теребит бороду.
– Серьезно, куколка, я польщен, но, честно говоря, вынужен отказаться от предложения. Слишком много всяких «но». Я не сомневаюсь, что ты будешь отличной мамой, но из меня вышел бы хреновый отец. Для меня уже достаточная ответственность, когда нужно взять у кого-то взаймы книгу, не говоря уже о том, чтобы самому «дать взаймы» сперму. Тем более ты хочешь, чтобы будущий отец играл активную роль в воспитании ребенка. Я забавный немолодой гей, и я довольно эгоистичен, как ты знаешь.
Стыдоба, но по зрелом размышлении Лу заранее знала, что он так и ответит. Хоуи – журналист на вольных хлебах, работает по своему графику и выходные себе устраивает, когда захочет. От вольной жизни тяжело было бы отказаться, не говоря уже о том, чтобы заключить официальный договор в отношении заботы о ребенке. По крайней мере, он не обидится, почему она его
– Может, ты найдешь кого-то в Интернете? Должна же быть где-то группа геев, жаждущих стать папами. В наши дни можно связаться с кем угодно. Мне ли не знать.
Это еще одна причина отказа, думает Лу. Хоуи предпочитает секс без обязательств. Но растить ребенка с незнакомцем? Она оглядывает мужчин в книжном магазине.
Мужчина средних лет за прилавком кафе готовит неплохой кофе, но у него на пальце обручальное кольцо. Стареющий хиппи, разглядывающий полки с книгами, похоже, плохо сочетается с реальным миром – на нем сандалии, хотя до настоящего тепла, которое оправдало бы подобную обувь, еще очень далеко. Молодой парень рядом с ними читает «Тошноту»[22]. Этим все сказано.
Лу качает головой. Поиск донора спермы через Интернет – чистой воды случайность.
– У меня нет никаких проблем со знакомствами по Интернету, поверь мне. Я общалась на форуме с женщинами, которые проходили через ЭКО, и это очень помогло. Так здорово, что там все поддерживают друг друга. Но на то, чтобы кого-то узнать, уходит довольно много времени, а мои биологические часики тикают слишком быстро. Киста может вернуться, если я затяну с рождением ребенка.
– Понятно. – Хоуи разглядывает пустую чашку, словно кофейная гуща может его вдохновить. А затем он поднимает голову и сообщает: – У меня блестящая идея.
Адам чувствует, как мобильный вибрирует в кармане. Кто бы это ни был, может подождать, думает он. Пациент важнее.
Он подходит к кровати тихой походкой.
– Как вы сегодня, мистер Малхотра?
Старик спит. Адам приходил в этот дом несколько раз за последнюю пару недель, часто все обстоит именно так.
– Он не так уж хорошо себя чувствует, доктор, – говорит жена мистера Малхотры, прижимая сари к груди, словно бы защищаясь таким образом от собственных наблюдений.
– Есть изменения? – спрашивает Адам. Одного взгляда на пациента достаточно, чтобы понять, что женщина права: дыхание мистера Малхотры стало более поверхностным, губы потрескались и высохли.
– Он не ест, – тихо говорит миссис Малхотра.
– Вообще не ест?
Она прикусывает губу.
– Вообще.
– Ох, печально это слышать. Вы ему давали легкую пищу, как я велел?
– Я приготовила ему кичади[23], но… – она жестом показывает на чашку с бледно-желтой субстанцией на туалетном столике, – он так и не притронулся, вы ж видите.
– Можно спросить, а что такое кичади?
– Рис, чечевица и овощи, доктор. Совсем не острое. Ему очень нравилось, особенно когда он плохо себя чувствовал. Говорит, что это напоминает ему детство.
