– Месячные задерживаются, поскольку я принимаю препараты, чтобы нарастить эндометрий, ну или потому, что беременна.
– Ясно.
– Так что? – Она присаживается рядом с ним на кровать. К счастью, сегодня Рич работает из дома, он все еще под одеялом, а Кэт надо быть в галерее меньше чем через час. – Может, все-таки сделаем тест?
– Конечно.
Когда Рич это произносит, Кэт вдруг чувствует легкий спазм. Возможно, ей просто очень хочется в туалет. Это твое воображение, говорит она. Мозг не отдыхает ни минуту, ей даже сны снятся про головастиков, котят, детские коляски, яйца… Она провела это время в тревогах, но наконец прошло четырнадцать дней после забора яйцеклеток у донора, и Рич с неохотой согласился на тест.
Рич остается, а она идет по коридору в туалет. Не проходит и минуты, как Кэт возвращается с тестом в руке.
Оба смотрят, ждут, когда же появится синяя линия.
Секунды проходят, а линии все нет.
Минута. По-прежнему пусто.
Две. Неужели на тесте начинает проявляться призрак второй линии? Кэт мысленно велит линии утолщаться, ощущая присутствие мужа, который так же сильно этого хочет.
– Ну все, переворачивай, – велит Адам.
Лу переворачивает тест. Они оба смотрят на тест, затем друг на друга и снова на тест. Оба не верят своим глазам. У них открываются рты от удивления, как на картинке «найди отличия», но только отличия между шоком и удивлением.
Первым приходит в себя Адам. Он вскакивает с дивана и потрясает в воздухе кулаками с громким криком:
– Да-а-а-а-а!
– Трудно сказать наверняка… – наконец произносит Рич.
– Я понимаю.
– Но определенно едва заметная линия есть. – Он берет тест, чтобы рассмотреть получше.
– Может… – Она тоже пристально рассматривает тест и понимает, что имеет в виду муж. – Может, еще слишком рано.
– Не исключаю.
– Я так поняла, они не всегда точны, пока эмбрион хорошенько не имплантируется. Может, попробовать другой?
– А у тебя еще есть?
– Да, – признается Кэт. – Я купила сразу несколько.
– Тогда давай.
Она снова идет в ванную, а когда открывает дверцу шкафчика, снова ощущает спазм. В этот раз сомнений нет.
Может быть маленькое пятнышко, и это в пределах нормы, говорит себе Кэт. Она знает это все по форумам онлайн.
Она пробует помочиться, но получается лишь тонюсенькая струйка. Глупо было ожидать, что я смогу тут же сделать второй тест, думает Кэт.
Удрученная, она возвращается в спальню и садится рядом с мужем.
– Не получается.
– Тогда сделай попозже. Возьми тест с собой на работу.
– Думаю, я все-таки смогу… – Она берет инструкцию и читает, сколько ждать, и тут… – Ой!
– Что?
Боль пронзает живот. Знакомая боль. Проходит через пару секунд. Как только становится легче, Кэт проводит рукой между ног. Влажно. Кэт присматривается. Такое впечатление, что это… Но кожа тоже имеет розовый оттенок… Это же не…
Чтобы удостовериться, Кэт вытирает пальцы о простыню. На ней остаются розовые следы.
Сомнений нет. Это кровь.
– Нельзя слишком радоваться! – говорит Лу.
– Да, срок слишком маленький, – соглашается Адам.
– Никому не говори, что я, то есть… мы беременны.
– Не «мы», а ты! Ненавижу, когда говорят «мы»!
– Да?! О как! И я!
Он хлопает себя по животу.
– У меня только жратва и много пива.
Лу смеется.
– Но в любом случае никому ни звука, ни душе. Ладно?
– Ладно! – У Адама серьезное выражение лица. Он все уяснил. – Мне пора на работу. – Он встает, берет сумку, но на пороге замирает. – Сделаешь еще один тест попозже? Для большей уверенности?
Лу кивает.
– Через несколько часов. Например, в обед.
– Конечно. Я позвоню. – Лу слишком взволнована, чтобы его навязчивость раздражала.
Она закрывает дверь за Адамом и садится на диван, но тут же вскакивает, не в силах усидеть на месте. Несмотря на наказ, данный Адаму, самой ей дико хочется поделиться с кем-нибудь радостью. Новость слишком потрясающая и значительная, чтобы держать ее в себе. Она отлично знает, что большинство женщин не распространяются о беременности до конца первого триместра, тем не менее чаще всего одному человеку все-таки рассказывают. Маме. Но есть ли смысл делиться с Ирэн? Лу прямо-таки слышит допрос. Как ты справишься финансово? Ты хорошо знаешь этого парня? С кем останется ребенок, если вы с Адамом рассоритесь? Бла-бла-бла-бла…
Ирония состоит в том, что большая часть страхов матери словно в зеркале отражают ее собственные. Но прямо сейчас ей хочется наполнять себя чужими тревогами, ей хочется поделиться радостью, пусть даже и преждевременно. Кому она может довериться? Кто будет хранить секрет, но при этом порадуется за нее?
Ах да. Конечно. Она, наверное, готовит завтрак, но, может, найдется свободная минутка…
Лу хватает мобильный и звонит Карен.
К обеду у Кэт нет уже необходимости в другом тесте. Льет так сильно, что нет никаких шансов, что это имплантационное кровотечение.
– Это самые дорогие месячные в моей жизни, – причитает она в трубку Ричу в обеденный перерыв.
– Милая…
– Не могу поверить, что мы угрохали столько времени и денег, и в результате ничего…
– Понимаю, – вздыхает он. – Я тоже очень огорчен…
Кэт шмыгает носом.
– Я не уверена, что до меня по-настоящему дошло, что происходит.
