— Я давал себе обещание не трогать невесту до свадьбы, — произнес Камиэль, а в его глазах промелькнуло удивление. — Ты же видела, что со мной происходит? Почему ты не спряталась? Почему ты не нашла безопасное место?
В его голосе звенело отчаяние.
— Я вчера его нашла, — кротко ответила я, вспоминая, как прижалась к нему. — Когда обняла тебя. Мне показалось, что в твоих объятиях самое безопасное место в этой комнате.
— Ты знала, что я не смогу устоять, — мрачно произнес Камиэль, положив свою руку поверх моей руки. Он поднес ее к своим губам и прижал к ним с такой силой, что у меня сердце дрогнуло. — Ты знала… Ты знала, как ты мне дорога… Я столько раз говорил тебе об этом перед свадьбой…
Мне казалось, что он сдерживает свои чувства, но они прорываются с каждым словом.
Наконец он умолк. Да, обида на меня была размером с марианскую впадину. И ведь повод обижаться был.
И опять в воздухе повисла неловкая пауза.
— Так или иначе, ночь мы пережили, — выдохнула я, чувствуя что вчера мы так увлеклись, что даже шум голосов вдруг стал просто ерундой. — Хорошо. Мне жаль, что так вышло.
— Мне жаль, что вообще вошло, — мрачно и саркастично усмехнулся Камиэль.
— Мне пора. Я постараюсь разобраться с тем, куда вчера делась охрана. И откуда здесь голоса, — заметила я очень деловым голосом. — Выпей лекарство. Уже пора!
Камиэль сделал большой глоток, а я убедилась, что все в порядке.
Такое чувство, словно между нами невидимая стена. Он словно отсекает меня от себя. Что это значит? Он боится обжечься еще раз? Или боится, что однажды меня убьет? Или это обида? Что ж, если это обида, то он вправе обижаться на меня. Я бы тоже весьма обиделась, если бы когда я болела, от меня сбежал любимый мужик.
Я оделась, кое- как поправив волосы и связав между собой шнуровку, чтобы стянуть корсет. Заправив лишние узелки, я надела передник. Передник был порванным и мятым. Одна лента была оборванной и мне пришлось придерживать его на боку.
Санитары, которые стояли возле двери, смотрели на меня с удивлением.
— Доброе утро, — мрачно произнесла я, направляясь в свою комнату, чтобы немного привести себя в порядок. Я пришила ленту, кое-как застирала грязь на юбке, разгладила ее и посмотрела на себя в зеркало.
— А теперь идти и ругаться! — выдохнула я, уверенным шагом направляясь в кабинет Мадам Лоуфул.
Постучав, я тут же открыла дверь, видя как Мадам Лоуфул заполняет какой-то журнал.
— Да-да, — произнесла она отвлеченным голосом, но как только увидела на пороге меня, так сразу положила перо на место.
— И вам доброе утро, — произнесла я, держа наготове легенду о том, как пряталась от сумасшедшего дракона. — Где вчера были санитары? Почему я кричала, а они не открывали дверь? Почему их не было на посту.
Мадам Лоуфул встала, глядя на меня, так словно я с того света вернулась.
— Присядь, — сглотнула она. — У нас вчера случилось ужасное происшествие. Пришлось привлечь весь персонал. Всех санитаров.
— Что за происшествие? — вздохнула я, видя встревоженное лицо Мадам Лоуфул, сохранившее следы бессонной ночи и переживаний.
— Помнишь Бергского человека? — спросила Мадам Лоуфул. — Сегодня вечером он сбежал.
Новость ошарашила меня, а я посмотрела на Мадам Лоуфул с ужасом.
— У нас обычно редко сбегают сумасшедшие. Такого не было уже лет пять. Пришлось пойти на крайние меры. Я собрала все санитаров и отправила их на поиски. Этот человек очень опасен. И я надеюсь, что он не вышел за пределы больницы. Иначе придется сообщать магам, потом в королевскую службу. А это проверки, проверки, проверки…
Она расхаживала по комнате, пока я следила за ней.
— Если он настолько опасен, то почему он еще жив? — спросила я. — Тем более, что на его счету столько жертв.
— Он жив, потому что его отец — влиятельный и богатый господин. И он хорошо платит за своего сына. — пояснила Мадам Лоуфул, глядя на меня словно я вчера родилась.
Я промолчала. Опять деньги. Все упирается в них.
— Так что я рада, что с тобой все в порядке, — ответила она таким голосом, словно хотела сказать: “Нам как бы не до тебя было!”.
— Но вы оставили меня одну с пациентом, — произнесла я. — А если бы что-то случилось?
— Милочка, — произнесла Мадам Лоуфул. — Мы здесь все знаем, что в любой момент можем умереть. И, давай честно. Ты просто забываешь, где работаешь. Да, я поступила ужасно, взяв двух санитаров с охраны генерала. Но это вынужденная мера. Это намного лучше, чем если кровожадный псих будет разгуливать на свободе и представлять опасность для общества! Тем более, что ты жива и выглядишь вполне неплохо.
— Неплохо? — удивилась я, доставая заготовленную легенду — Да мне всю ночь прятаться пришлось! Вы не поверите, что я пережила!
— Все, все, все, — махнула рукой Лоуфул. — Избавь меня от подробностей. Ты прекрасно знала на что ты соглашаешься. Какие ко мне претензии?
Она посмотрела на меня холодным взглядом, в котором читался строгий упрек.
— А что это за голоса? Ночью? — спросила я, видя, как Мадам подошла к окну и стала всматриваться в сад.
