О, как меня грела и одновременно пугала мысль о том, что мы, оказывается, не чужие друг другу люди. Ну я-то не знала. Вот почему Кириан, идя по коридору, вдруг обратил на меня внимание. Он говорил не про Беатрис. Он говорил про другую невесту. Про ту, первую. Про меня.
Его рука все еще держала мою руку. Стоило мне пошевелить ею, как хватка сжималась.
— Мне пора, — улыбнулась я, осторожно пытаясь вытащить руку из его руки. Но его глаза говорили: “Нет!”. И почему-то смотрели на часы. — Я завтра приду.
Меня отпустили.
Что? Вот что с моим настроением? Кажется, оно сошло с ума.
Я подошла к двери, несколько раз ударила в нее, чтобы мне открыли. Постояв минуту, я с удивлением подняла брови.
— Эй! — позвала я санитаров, которые обычно дежурили возле двери. Я ударила в дверь еще раз. Вдруг они уснули?
За дверью никого не было. Сердце вдруг гулко забилось, а я испуганно дернула ручку.
Может, что-то случилось? Коридор был пуст. Я обернулась к генералу. Он встал подошел к двери и несколько раз ударил в нее.
— Выпустите ее! Немедленно! — крикнул он.
Я была растеряна. Я не знала, что делать. “Обычно приступы у генерала случаются ночью!”, - послышался в голове голос доктора Вуда.
Ночью…
Я посмотрела на часы. Скоро полночь.
Я вспомнила как несколько ночей подряд пыталась уснуть под драконий рев.
— Я кому сказал! — прорычал генерал. Он попытался выломать дверь, но она вспыхнула десятком заклинаний. Генерал ударил рукой, а потом отдернул ее, словно магия чего обожгла. Стоило ему только убрать руку, как магия померкла.
— Тише, тише, — прошептала я, чувствуя, словно меня заперли в клетке с оборотнем. — Не надо волноваться…
— Тебе разве не сказали, что ночью у меня бывают приступы? — спросил Камиэль. — Они идут один за другим…
— Ничего, сегодня ночью их может и не быть, — прошептала я, осматривая комнату. Спасаться было негде. Если не считать ванную. Но дверь была обычной. И вряд ли выдержит натиск дракона. — Ты должен говорить мне о том, что ты чувствуешь… Не молчи. Как бы это странно или глупо не звучало, не молчи.
Я еще раз с надеждой посмотрела в маленькое окошечко, понимая, что никто так и не вернулся.
— Лучше спрячься, — вздохнул Камиэль. Я видела, что он был измотан. Измучен болезнью и внутренней борьбой.
— Нет, — мотнула головой я. — Я не стану прятаться. Я просто буду рядом. И ты будешь мне говорить, что происходит. Давай так. Как только ты почувствуешь, что на тебя накатывает, ты мне сразу скажешь. И мы будем решать, что с этим делать…
Такой подставы от больницы я не ожидала. Может, санитары забыли обо мне? Может, у них кончился рабочий день? Или что-то случилось? Я мотнула головой, стараясь не думать об этом.
— Так, — прошептала я, осматривая комнату. — А это что такое?
В тишине комнаты я слышала голоса. Они наполняли комнату невнятным шепотом. Я попыталась отследить его взглядом, понять, откуда он доносится, но не могла понять.
— Шабада… шор… — словно дуновение ветра пронеслось возле самого уха. Равнодушное, холодное, словно только что ветер прошелестел листвой. Я ловила отдельные слова, значение которых я не понимала. Это даже пугало.
И даже когда я пыталась прорваться через этот шум, внутри меня начинало что-то дрожать — страх, что я схожу с ума, что эти голоса — не что иное, как признак моего безумия.
— У меня есть новость, — прошептала я, прислушиваясь. — На счет голосов, которые ты слышишь по ночам. Прикинь, я, видимо, тоже сумасшедшая. Я их тоже слышу…
В этот момент Камиэль дернулся, тряся головой.
— Ты … что? — спросил он.
— Я их слышу, — повторила я уверенным голосом. И тут же нахмурилась. — Они не плод твоего воображения. Они … эм… настоящие. Или я сошла с ума.
"С ума по одиночке сходят. Это гриппом вместе болеют!", — пронеслась фраза из мультика, которая всегда была для меня мерилом адекватности.
Голоса продолжали наполнять комнату, словно лес, шепчущий в ночи. Их будто подхватывал ветер, и кажется, что каждая часть комнаты — стена, пол, даже воздух — пропитана этим зловещим шепотом. В их тоне слышалась некая древняя тоска, затаенная ярость и безнадежность. Они напоминали голосов, что давно заблудились в лабиринтах памяти, мечтая о чем-то давно забытом, но не находящим покоя.
Я почувствовала, как мои ладони начинают дрожать, а сердце — биться быстрее. Страх сковал меня, заставляя замереть на месте. С каждой секундой я чувствовала, как нарастает опасность.
По телу пробежала дрожь. Я вдруг ощутила, как на меня давит, словно каменная плита. Простонав, я прижала уши к рукам, падая на колени. Голоса. Они были повсюду. И страх. Он был внутри.
— Что такое? — послышался голос Камиэля.
— Что-то не так, — простонала я. — Меня просто давит страхом… Я даже … даже пошевелиться не могу… Мне … разговаривать … тяжело…
Я прошептала, глотая половину слов.
— Я не знаю что это, — произнес Камиэль. Он стиснул зубы, тяжело дыша.
— Ты как? — прошептала я, глядя на его бледное лицо.
— Ярость… Она растет внутри… — прошептал Камиэль. — Сердце бешено стучит.
— Все хорошо, — шептала я. — Все хорошо.
