Эти слова, произнесённые холодным, спокойным голосом, словно ледяной нож возле горла, тут же привели меня в чувство. Внезапно всё вокруг стало ясным, острым, как будто кто-то включил яркий свет в темной комнате моей памяти.
— Раз, — произнёс генерал.
Как же я хотела, чтобы это не было со мной.
Как бы мне хотелось проснуться и понять, что всё это — лишь дурной сон. Но реальность была жестока.
Я никак не могла обмануть пронизывающий и безжалостный взгляд. В его глазах не было ни капли пощады, ни намека на сочувствие. Он считал меня самой настоящей преступницей. И доказать ему обратное я никак не могла.
Глаза генерала вдруг изменились. В них появился холодный блеск, что напоминал мне глаза змеи — хищные, преследующие и опасные. Зрачок стал поперечным, узор чешуи пробежал по его скулам и спустился на шею. В этот момент я почувствовала, как внутри всё сжалось, как будто я оказалась в ловушке, из которой не выбраться.
— Два, — произнёс генерал спокойно, словно это было всего лишь очередное число в его страшной игре. — Я сейчас чихну на вас, и от вас не останется мокрого места. Моя служанка вынесет вас в совке.
Дыхание перехватило у меня в груди, когда он вдруг выдохнул, а у него изо рта вырвалась струя пламени.
Столик, стоящий рядом со мной тут же вспыхнул. В огне исчезли кружка, поднос, пирожные и ваза с цветами.
Бедная мебель стояла, ничем не нарушая покой комнаты, и тут такое. Всё произошло так быстро, что я подпрыгнула от испуга. Боже мой! Это же не на самом деле?
Сердце забилось так сильно, что я почти начала подозревать у себя аритмию. Казалось, что мои зубы выстукивают барабанную дробь.
— Три, — произнёс генерал, и это слово обрушилось на меня, словно меч палача, разрезая воздух. Я поняла, что этот мужчина не шутит, что его серьёзность — это стена, за которой скрывается опасность.
Неприятное ощущение засосало под ложечкой, и я почувствовала, как сжимаются все мышцы. В этот момент я успела выпалить:
— Хорошо. Я приведу вас к вашей невесте. Но давайте договоримся. вы дадите слово, что если вы увидите, что она счастлива, то вы не станете ее неволить! — слова вырвались у меня с трудом, словно я боялась, что сейчас меня постигнет участь столика, превратившегося в пепел.
Генерал молчал. В его взгляде читалась долгая борьба с самим собой.
Я ждала ответа, ощущая, как напряжение сковывает каждую клетку моего тела. Я понимала что согласиться на такое, особенно когда ты любишь человека, очень непросто. Чтобы держать человека нужно силы, а чтобы отпустить — вдвое больше сил… Многие умеют удерживать, но не все способны отпустить.
Я видела на лице генерала, что внутри него борются два чувства: благородство и желание. Это было так ясно, что сердце ёкнуло. Я понимала, что передо мной человек чести. И очень надеялась, что не ошиблась в своей догадке.
— Хорошо, — произнёс он наконец, и я вздохнула с облегчением.
— Обещаете? — недоверчиво спросила я, глядя ему прямо в глаза, в надежде найти там хоть искру доверия. Я и сама искала подсказки в его взгляде, стоит ли ему доверять.
Генерал молчал. Его взгляд унесся куда-то в угол комнаты, и казалось, что он смотрит сквозь меня.
— Могу ли я положиться на ваше слово? — тихо спросила я, чуть дрожащим голосом. — Не случится ли так, что, как только вы увидите вашу невесту, сразу схватите и…
— Моему слову верит армия! — резко прервал меня генерал, и его голос прозвучал как приговор.
Я сглотнула, повела плечами и негромко сказала:
— Поехали.
— Я распоряжусь, чтобы подали карету, — произнёс генерал, его голос звучал взволнованно, словно он сам не мог сдержать волнения.
Когда ключ повернулся в замке, и двери медленно распахнулись, я почувствовала облегчение. Ноги предательски подкашивались, но я старалась не подавать вида — ведь я была на грани паники!
— Прошу, — мягко произнёс генерал, протягивая мне руку, чтобы помочь забраться в карету. — Осторожней.
Этот жест показался мне таким необычным, таким тёплым в этой холодной ситуации. Тот, кто счёл меня преступницей, всё ещё ведёт себя как джентльмен — или, хотя просто как человек, у которого осталась хоть капля благородства.
Наверное, другой на его месте скорее бы затолкал меня внутрь без церемоний.
Я уселась и сделала глубокий вдох.
Картинка за окном стала сдвигаться, словно сама судьба ведет меня.
Цокот копыт, ритмичный и непрерывный совпадал со взволнованным биением сердца. Я сидела молча. Взгляд мой скользил по лицу генерала, и внутри меня боролись тревога и надежда. Я задавалась вопросом: умеет ли он держать слово? Не приведу ли я беду в чужой дом? Вся моя слабость, страх и желание — всё смешалось в этом мгновении, которое решало все.
История любви внебрачного сына графа и одной из самых завидных невест — сюжет, который способен тронуть сердце любого читателя до слёз, заставить реветь и сочувствовать каждому герою. И я невольно стала не просто свидетельницей, но еще и соучастницей это истории.
Наследства ныне покойного графа едва хватило на его официальных наследников, которые жадными кукушатами открывали рты и орали: “Мне! Мне!”.
