— Беатрис, дорогая моя, — произнес Камиэль. — Я не могу на тебе жениться. У меня есть две причины. Первая. У меня уже есть невеста. Вторая. В моем парке нет дуба, и совершенно нет качелей.
Отец Беатрис посмотрел на дочь, которая удивленно подняла брови.
— Она меня похитила! — задохнула Беатрис. Ее отец кивнул. — Вы не можете жениться на преступнице!
— Вы сейчас хотите обвинить мою невесту маркизу Аллегру Гриар в том, что она похищает девушек? — произнес Камиэль таким голосом, после которого я бы спорить с ним не рискнула. — А вы, мадемуазель с виду, но мадам по факту помалкивали бы. Я прекрасно знаю, где вы находились все это время. В каком поместье бы качались на качелях вместе со своим возлюбленным. Так что будьте так любезны, покинуть дом немедленно. Свадьбы не будет. У меня нет в саду качелей, а не внебрачный сын графа и служанки. Так что у нас не сложится!
Сердце растаяло. Как же я обожаю эту мрачную язву.
Кириан по сравнению с ним просто ангел. Только сейчас я поняла, что не покажи генералу его невесту на прогулке с другим, никто бы не поверил мне. Но Камиэль своими глазами видел все, что происходит в чужом поместье. Поэтому не поверил ни единому слову.
— Господин генерал, — начал было помидор, но тут же осекся от одного только взгляда серых пронзительных глаз. — Очень жаль. Я думал, что вы джентльмен.
— Я — не джентльмен. Я — генерал.
Теперь помидор покраснел и увел молчаливую бледную полуобморочную супругу и дочь, которая все время оборачивалась на меня, пока дверь не закрылась.
Я выдохнула, чувствуя, как упала гора с плеч.
Я собралась уйти, как вдруг услышала стук в дверь. Я вздрогнула, думая, что они вернулись, но на пороге стоял Кириан и старикашечка в черной расшитой золотом мантии. За старикашечкой двигались чародеи. Целая процессия.
— Проходите, господин ректор, — пригласил Кириан. Я спустилась по лестнице, видя, как старик осматривается.
— Добрый вечер, мадемуазель, — кивнул старикашка, а я улыбнулась, понимая, что от этого старика зависит все.
— Разрешите посмотреть, господин генерал… — произнес старик. Он кивнул сопровождающим, а те с трепетной бережностью достали старинную черную шкатулку. Ректор положил руку на крышку, а она открылась. Сухонькая рука достала невзрачное украшение, напоминающее попытки ребенка вырезать по дереву какую-то безделушку. То с каким придыханием смотрели на безделицу маги, свидетельствовало о том, что вещь очень ценная.
С благоговением все смотрели то, как эта деревяшка скользнула по груди генерала. Ректор положил руку ему на грудь и закрыл глаза. С минуту он стоял в совершенной тишине. Я боялась даже повернуться, чтобы шелестом платья не прервать эту тишину.
— Господин генерал, в присутствии магического совета, — произнес ректор. — Я заявляю, что вы совершенно здоровы. Я не вижу никаких следов проклятий или какой — либо магии, способной изменить ваш рассудок. Кроме …
Ректор посмотрел на безделушку.
— Зелий, — заметил он. — Я вижу, что вы принимали какие-то зелья. Полагаю, причиной приступов могли стать они…
Не может быть. Получается, доктор Вуд мог об этом догадываться, но нарочно пичкал дрянью дракона, чтобы… чтобы срубить бабла.
— Это что получается? — спросил Кириан. — Вспышка была одноразовой?
— Получается, что да, — заметил ректор, бережно складывая артефакт обратно. — У заклинания не было последствий. Оно полностью выветрилось. А вот след лекарства я вижу.
Все молчали. Я лишь шумно вздохнула. А ведь я давала лекарства! Я действительно была уверена, что они помогают…
— Ну что ж, — заметил ректор. — Свой ответ я дал. В любой момент я готов подтвердить его перед его величеством.
Я почувствовала, как улыбка расцветает на моих губах. Я чувствовала себя по настоящему счастливой, поймав взгляд Кириана. Он выдохнул, а потом привлек меня к себе.
— Ну что ж, — заметил ректор. — Я вас покидаю. Даже от чая откажусь. Знаю, что вы мысленно его предложили, но вынужден отказаться. Дела в Академии не терпят отлагательств.
Ректор улыбнулся и направился на выход. Я мысленно послала лучи благодарности старику.
— Ты расстроилась? — спросил Камиэль, проводя рукой по моей спине.
— Ну, есть немного… — заметила я, пытаясь привыкнуть к тяжести роскошных сережек.
— И почему же? — спросил Камиэль, заставляя взглянуть ему в глаза.
— Ну, было в это что-то, — заметила я, бросая на него короткий взгляд и опуская глаза.
Я почувствовала, как меня обняли.
— Значит, что-то было, — послышался голос. Я почувствовала, как Камиэль придвинулся ко мне ближе. — Мне кажется, что ты сошла с ума…
— Ладно, мы с тобой вместе с одной палате сидели, — усмехнулась я.
Конечно, в семье Моравиа не принято было до свадьбы узнавать друг друга так близко. Но мы решили, что мы об этом никому не скажем.
Через неделю к нам заявилась стража и несколько мужчин — дознавателей. Они искали ту самую ловкую “дамочку”, которая “обманным путем выманивала наивных девушек из дома” и “продавала их мерзавцам, подонкам и охотникам за приданным”.
