— Всё хорошо, — прошептала я, стараясь говорить мягко и уверенно. — Всё хорошо… Вернись в палату…
— Да, мисс, всё хорошо, — ответил он, заученной фразой, и его глаза всё ещё сияли безумной радостью — словно он наслаждался своей ролью.
Вдруг он резко начал приближаться, будто одержимый, и я почувствовала, как сердце бешено колотится в груди.
И я побежала. Никогда не думала, что человек может двигаться с такой невероятной скоростью.
Он схватил меня за волосы и с силой ударил головой о землю. От неожиданности я потеряла равновесие.
Внутри меня зажглась паника — надо мной стоял не человек, а нечто гораздо более страшное, готовое на любую безумную жестокость.
Я поняла, что ничего не могу противопоставить — словно в голове взорвались волны адреналина. В этот момент я опомнилась и резко вскочила на ноги, сама не ожидая от себя такой прыти. Один точный удар, устремившийся мне в живот заставил меня отпрыгнуть. Острый кусочек жести, зажатый между его пальцами, распорол мой корсет и оставил кровоточащий след. Вся я словно превратилась в мишень, едва ли не крича от ужаса.
В этот миг психа просто смело с места. Камиэль бросился на него, и хруст сломанной шеи раздался так громко, что внутри меня все наполнилось ужасным эхом. Тело психа рухнуло на землю, и я почувствовала, что, наконец, в мире стало чуть безопаснее.
Я ничуть не сожалела о его смерти. Ведь только жадность Мадам Лоуфул и чувство вины его влиятельного и богатого папаши, держали в этом мире это чудовище.
— Ты как? — спросил Камиэль, когда я прижала руку к порезу, стараясь остановить кровь. Я все еще приходила в себя.
— Всё хорошо… — прошептала я, чувствуя слабость, — А ты?
В душе пронеслась тревога. Я внимательно смотрела на бледное лицо генерала.
— Туман… — поморщился он, сглатывая. — В голове туман…
Пелена перед глазами рассеялась, и я увидела его взгляд — холодный, острый, хищный. Он стискивал зубы, словно боролся с безумием, которое всё еще сжимало его разум. Я еще раз повторила:
— Всё хорошо. Иди… Иди к воротам… Там ждет твой брат…
Я не чувствовала боли, только прилив адреналина. Отодвинув руку, я увидела покрасневшие пальцы— и тут же прижала ее обратно, чувствуя, как мутит от вида собственной крови. Голова закружилась, звон в ушах стал оглушительным, перед глазами потемнело.
— Осторожно. Зажимай, — услышала я голос генерла, и поняла — меня взяли на руки. — Держись… Все хорошо…
Я кивала, чтобы успокоить его.
— Зажимай, — повторял Камиэль, беря меня на руки.
До спасения оставалось всего ничего. Я крепко сжала кулаки, стараясь не терять сознание. “Рана не глубокая. Лезвие маленькое,” — успокаивала я себя. — “Если бы по шее, было бы хуже…”
Старинные кованные ворота были закрыты на цепь с замком. Я меня спустили на землю.
— Постой пока здесь, — послышался голос Камиэля. Он устало скользнул рукой по моему лицу, словно пытаясь успокоить. В его глазах я видела тревогу.
Я прислонилась к каменному забору.
Ему все еще тяжело, каждое слово дается с трудом, лицо бледное и полное боли. Генерал подошел и рванул цепь, и звенья разлетелись, падая в траву. Створка заскрипела, и я почувствовала, что всё получилось. “Щевабода! Щевабода!”, -пронесся ликующий голосок в голове, напомнив о тех временах, когда я смотрела телевизор.
— Я сама, сама, — прошептала я, понимая, что рана не так страшна, как казалась. Пару зелий — и я буду как новая. Надеюсь.
Меня снова подняли на руки, и я обернулась на поместье. Окна горели ярким светом, изнутри слышались крики, а я мысленно послала это место к черту и бросила горящий факел прямо в сердце этого безумного мира.
Мы вышли на открытое пространство, и я постоянно облизывалась, чувствуя, что не то от переживаний, не то от раны, мне очень хочется пить. Губы были пересохшими, а внутри — жажда, как будто вся кровь вытекала из меня за эти страшные минуты.
— Так, а где карета? — прошептала я, глядя на пустую дорогу и мрачный лес, который словно ждал своей следующей жертвы.
Кареты не было.
Неприятное ощущение засосало под ложечкой, словно ледяная волна прошила меня насквозь. Неужели всё было напрасно? Неужели надежды были иллюзией, а всё, что я делала, — пустой бег по кругу, тщетные усилия, которые не изменят исхода? Внутри всё сжалось от безысходности, и я ощущала горький вкус разочарования.
Вдруг услышала голос, который прорвал тишину, — резкий, уверенный, словно луч света в темноте:
— Я тут! — послышался голос Кириана, и я резко обернулась. Из темноты шагнул Кириан. Его фигура казалась необычайно спокойной, несмотря на тревогу в голосе. В его взгляде читалась решимость. Лицо Камиэля словно прояснилось. Я посмотрела на Камиэля. Он был рядом, и это придавало мне сил.
— Ты как? — спросил Кириан, тревожно глядя на брата. Камиэль поднял измученный взгляд и усмехнулся.
И тут же ответил с мрачной усмешкой, которая не могла скрыть усталости и боли:
— Ты уже сотый, кто задает мне этот вопрос, — его голос был сухим, безжизненным. — Терпимо. Девочка ранена.
