– Мы прячемся, да, мам?
– Нет.
– Ты не переживай, мои супергерои, если что, нас спасут.
– Это Всеволод.
Ваня корчит лицо, Сева ему не нравится.
– И мы никуда не пойдем?
– Пойдем. Привет, – открываю дверь, мужчина, что стоит на пороге, выглядит элегантно: пальто, рубашка, туфли, но взгляд вопросительный.
Мне вчера обещали суши, куни и мартини. А я это все променяла на лихой тройничок с мужиками, которых видела второй раз в жизни.
– Привет. Вы уходите? Или только пришли?
– Мы идем гулять в парк, а вас не зовем, да, мама? – Иван в своей детской непосредственности высказал наше общее с ним мнение.
– Мы уходим гулять, я сыну обещала.
– Я звонил, писал, ты не отвечала. Я волновался, решил заехать.
Вообще не хочу сейчас его видеть, хочу остаться наедине со своими мыслями и подумать, как быть дальше и как не вляпаться в дерьмо, в которое я уже сделала шаг.
Меня ведь не просто так отпустили с миром, мне дали задание.
– Давайте уже выйдем на улицу, дышать нечем. Ваня, ты обулся? Проходи вперед.
Настойчиво выталкиваю всех на лестничную клетку, на ходу запахивая пальто, и закрываю дверь. В главе полный сумбур, но как только проворачивается последний оборот ключа, открывается дверь соседа.
– Гера! Привет!– сын кричит так, что закладывает уши.
– Привет, Ванька. Как дела?
– А мы идем в парк гулять с мамой, вдвоем идем, но можем взять тебя.
Я понимаю, на что намекает сын, очень тактичный мальчик. Но взрослые дяденьки рядом молчат, а мне и сказать нечего.
– Здравствуйте, – это Гера здоровается с моим якобы бойфрендом. Причем, что он бойфренд, Всеволод решил сам.
Они уже виделись с Герой несколько раз, сосед тоже его недолюбливает, как и сын, но мне абсолютно на это все равно, потому что мне с Севой точно не жить.
– Оля, привет. Как у тебя дела?
– Привет, Гера. Все хорошо, – улыбаюсь, поправляю волосы, все никак не могу положить ключи в сумочку. – У тебя новая футболка? Веселенькая такая.
– Да, извини, не успел переодеть.
Гера смущается, это забавно, когда двухметровый бородатый детина смущается, такое не часто увидишь. На черной футболке белая аппликация, говорящая о том, что ее обладатель секс-инструктор, и картинка, как один человечек нагибает в интересной позе другого.
Сева напряжен, очень заметно, что ему эта сцена не нравится, что это он должен быть в центре внимания, и это с ним должны бежать гулять в парк. Может, вот прямо сейчас послать его? Так и сказать: мол, ты извини, но нам надо расстаться. Хотя мы и не были парой, секс раз в две недели уж точно не повод быть ей.
– Ничего, тебе идет. Так, все спускаемся на улицу, здесь тоже душно.
Господи, не хватало еще фееричного появления матери и отчима с прошлогодними кабачками в пакете. И соседки Лары. Все тогда были бы в сборе.
– Ты как себя чувствуешь? – Сева включил функцию «заботы». Как-то раз уже было такое, стоило мне затемпературить, как в аптечке появились все противопростудные, противовирусные и прочие препараты в наборе с медом, малиновым вареньем и имбирем.
Может, я реально ненормальная? Принимаю заботу за навязчивость, не ценю всего этого, отталкиваю нормального мужика. Не привыкла я ко всему этому. А может, это мужик не тот?
– Оля, постой, я спросить хотел, – Гера останавливает.
– Давай потом? Как придем, так заходи, спросишь.
– О, ты куда это собралась? Говорила же, что ночь не спала.
Бинго.
Лара на посту.
Лара бдит и тут же портит мою репутацию в глазах двух мужиков. О чем все подумали? Почему Оля не спала всю ночь? Ну, не мулине вышивала точно. То, чем занималась Оля, тянет на фильм для взрослых с ограничением «двадцать один плюс». Надо купить у Геры футболку и подарить кому-то из моих инструкторов.
Господи, да о чем я думаю?
– Лара, поздоровайся с Всеволодом.
Подружка закатывает глаза, опирается о дверной косяк, смачно откусывает яблоко и громко жует, делая легкий кивок. Всеволод отвечает тем же. Это «любовь».
– Мама, ну пошли уже, – сын тянет за руку.
– Да, иди уже, мама, мы с тобой потом поговорим.
Я так и не сказала ничего соседке, где была ночью, забрала сонного Ваньку, уложила на свой диван. А потом долго отмокала в душе, смывая с себя все, что на теле успели оставить мужчины.
Наконец вышли на улицу, солнце слепило глаза, погода вроде налаживалась, что нельзя было сказать про мою жизнь. Ванька побежал вперед, через дворы до парка было минут десять прогулочным шагом.
– Я так понял, вы меня с собой не берете.
– Извини, сам слышал, сын против.
– Может быть, ты уже скажешь ему, что у нас все серьезно?
– А у нас все серьезно? – чуть не прыснула от удивления.
– А ты так не считаешь?
И почему все навалилось именно сейчас? Я не спала почти сутки, я устала, в голове и в мыслях бардак, а тут еще и выяснение отношений, которых, по факту, нет.
– И о чем с тобой хотел поговорить этот странный сосед? Мне он еще с первого раза не понравился.
– Они дружат с Ванькой.
– Вот мне и это не нравится. И где ты на самом деле была всю ночь? У тебя кто-то есть? Так ты мне так и скажи, я не хочу быть лохом.
