- А ты как была той ещё сволочью, так и осталась. Но это поправимо.
- Что ты имеешь в виду, придурок? – Задыхаясь спросила Лизель:
- А ты подумай. – Кёнинг отпустил шею девушки и начал расстёгивать брюки, другой рукой держа румынку за волосы:
- Что ты задумал, извращенец!?
- То, что тебя точно заткнёт на некоторое время. – Шварц усмехнулся, спустив бельё и проведя членом по губам Лизель. – Приступай.
- Ты больной или да? – Мареш с искренним возмущением посмотрела на немца, покраснев ещё гуще:
- Думаю, что да. – Кёнинг усмехнулся. – И постарайся ничего не откусить. Будет обидно, если такое прекрасное и юное создание расстреляют.
- Больной ублюдок. – Слабо выдохнула Лизель, зажмурившись. Затем она осторожно и неглубоко взяла член Шварца в рот, осторожно проведя языком по головке:
«Господи, как же это отвратительно.» - Подумала Мареш.
Кёнинг, держа девушку за волосы, проник глубже:
- Открой глаза и посмотри на меня.
Румынка чуть мотнула головой, слабо цыкнув. Девушке хотелось, чтобы это как можно скорее закончилось. Лизель не хотела чувствовать этот отвратительный горьковато-солёный привкус и это отвратительное нечто, больно проталкивающееся в её горло и не дающее свободно дышать:
- Тогда тебе будет ещё больнее. – Шварц усмехнулся, немного вынув своё достоинство и проникнув внутрь грубее, чем в прошлый раз.
Мареш глухо вскрикнула, покорно открыв глаза, на которых уже появились слёзы.
Кёнинг усмехнулся, продолжив дальше издеваться над девушкой. Ему нравился её взгляд снизу-вверх; покорный, кроткий, полный боли и до ужаса печальный. Этот взгляд возбуждал и заставлял дышать чаще.
Через некоторое время Шварц почувствовал, что конец близок, поэтому начал проникать внутрь яростнее и быстрее. Мареш чуть слышно глухо постанывала, чуть закатив глаза и покорно обмякнув.
Вскоре немец, чуть слышно выдохнув, обильно кончил внутрь и вышел, отпустив голову Лизель и зажав ей рот ладонью:
- А теперь глотай. – Приказал он, ехидно улыбнувшись.
Мареш, зажмурившись и с большим трудом сдержав тошноту покорно проглотила всё до последней капли, вздрогнув.
Шварц оделся и сел рядом, внимательно глядя на Лизель:
- Надеюсь, что после этого твоё желание дерзить и лгать мне поубавилось. – Кёнинг погладил Мареш по голове, наклонившись над ней. – Теперь ты мне расскажешь о своих сообщниках?
Не успела румынка даже пошевелиться, как снаружи послышались выстрелы.
Немец, выругавшись, зажал партизанке рот и оттащил её подольше от дверей и окон. Лизель даже не смела сопротивляться. Она лишь свернулась как смогла, чтобы Кёнингу было удобнее её оттащить в сторону. Совсем как котёнок, которого кошка взяла за шкирку.
Вскоре выстрелы стали слышны и внутри здания комендатуры. Немец, усадив румынку под стол, быстро достал из шкафа винтовку с патронами и подсел к ней.
Мареш с искренним непониманием посмотрела на Шварца, не смея пошевелиться.
В этот момент дверь в кабинет с треском распахнулась. Немец прижал румынку к себе, зажав ей рот ладонью и прислушиваясь к шагам. Он чувствовал, как девушку колотит мелкая дрожь, и как бешено стучит её сердце.
Вдруг мужчина почувствовал, как в его лоб упирается дуло пистолета:
- Неужели это тот самый Шварц Кёнинг. – Донеслось до Шварца. В речи слышался очень сильный русский акцент. – Да ещё с одной из самых известных партизанок.
К ним наклонился молодой человек лет двадцати трёх. На нём была потрёпанная форма КГБ-шника. Умные голубые глаза с небольшими коричневыми вкраплениями в радужке внимательно смотрели то на немца, то на румынку:
- Что же ты с ней сделал, что она так дрожит?
- Оказал ей честь. – Холодно ответил Шварц. – А ты что тут делаешь, красная крыса?
- Вышел прогуляться. – Русский схватил Кёнинга за шиворот и резко вытащил из-под стола. – И заодно проверить состояние дел у румынских партнёров. Думаю, не мне одному не нравится, когда моих друзей так обижают. – Парень прижал дуло пистолета к виску немца. – Твои последние слова, пидрила.
- Не надо. – Мареш вылезла из-под стола, умоляюще глядя на русского. – Прошу вас. Он не причинил мне вреда. Просто не убивайте его, умоляю.
Партизан вопросительно посмотрел на Лизель, всё же убрав пистолет от головы немца:
- Почему ты заступаешься за него? Ведь и ежу понятно то, что он издевался над тобой как мог. – Чуть слышно выдохнул он, с искренним сочувствием посмотрев на румынку:
- Он не издевался. Он накричал на меня пару раз и всё. А ещё он ухаживал за мной, когда я заболела. – Девушка подползла к немцу, закрыв его от взора партизана. – Тем более, что в этот день итак пролито слишком много крови. Пожалуйста, не убивайте его.
========== Глава 10 ==========
- Твоё решение. Если передумаешь, то скажи. – Русский вышел из комнаты, закрыв дверь.
Лизель вздохнула с облегчением и отползла от Шварца.
Кёнинг с искренним недоумением и невероятно тёплой благодарностью смотрел на Мареш. Немец подполз к девушке, сел рядом и крепко прижал к себе:
- Пожалуйста, прости меня за всё то, что я сделал. Я действительно вёл себя как последняя скотина. – Чуть слышно выдохнул он, стиснув румынку в объятьях.