Партизанка судорожно вздохнула, вздрогнув и густо покраснев:
«Что это с ним? Он извиняется? Серьёзно?» - Мареш подняла удивлённый взгляд на мужчину, чуть приподняв брови:
- Почему ты спасла меня? Почему не попросила этого русского, чтобы он меня убил? – Шварц положил руку на щёку Лизель и внимательно посмотрел ей в глаза:
- Во-первых, ты меня спас, и я у тебя осталась в долгу, а я ненавижу оставаться у кого-то в долгу. Во-вторых, это гуманность. На войне итак погибло много людей. – Холодно ответила девушка, стараясь держать себя в руках.
Кёнинг поцеловал её в лоб, чуть слышно выдохнув:
- Но откуда мне было об этом знать? Я уже думал, что ты с энтузиазмом будешь требовать моей смерти.
- Не мели чепуху, дурак. – Лизель чуть слышно заплакала, склонив голову на грудь немца и прикрыв глаза.
Шварц осторожно вытер слёзы ладонью, бережно поглаживая девушку по щеке:
- Пожалуйста, не плачь. Обещаю, я больше не буду так себя вести по отношению к тебе.
- Ты это уже говорил. Напомнить, что было потом?
- Я знаю. Этого больше не повторится. Только не плачь. Когда ты плачешь, я чувствую себя самым настоящим мудаком.
- Которым ты, очевидно, был по жизни. – Мареш горько усмехнулась, легко выпутавшись из объятий Шварца и выжидающе посмотрев на него. – Кстати, куда ты дел мою одежду?
- Сжёг. Но тот медальон я оставил. – Кёнинг вытащил из кармана найденный во время обыска медальон, открыл его и отдал Лизель. – Это ведь твоя семья на фотографии?
- Да. – Девушка взяла медальон и, закрыв его, торопливо надела на шею. – Но они все умерли. И я не особо хочу об этом сейчас говорить.
- Как пожелаешь. – Немец с невольной жалостью посмотрел на румынку.
Вскоре наступил вечер. В кабинет зашёл другой русский партизан, поставил на пол тарелку с варёной картошкой и ушёл.
Шварц подошёл, взял тарелку и поставил её между собой и Лизель:
- Теперь я понимаю, как тяжело приходится в плену. – Сказал он:
- Поверь мне на слово, это ещё цветочки. – Мареш, горько усмехнувшись, взяла одну картофелину и умелым движением разломала её на две половинки. Одну она протянула Кёнингу, а вторую оставила себе. – Приятного аппетита, кстати о птичках.
- Спасибо. – Мужчина взял половину картофелины из рук девушки и принялся за еду.
Через пятнадцать минут немец и румынка таким образом разделили между собой две картофелины, решив оставить всё остальное на завтрак. Мареш встала и потянулась, пройдясь по комнате. Вид у неё был довольным, хотя и не счастливым. Это Шварца немного порадовало:
- Спать хочешь?
-Очень. – Девушка посмотрела на Кёнинга:
- Значит иди ложись. Я скоро подойду.
Лизель чуть слышно вздохнула, подойдя к кровати, и легла, закутавшись в одеяло. Шварц поставил тарелку с картошкой на стол и лёг рядом с девушкой, приобняв её. Мареш вздрогнула, повернувшись к немцу:
- Что-то не так? – Шварц обеспокоенно посмотрел на Лизель:
- Всё в порядке. Просто ты подошёл неожиданно. – Мареш чуть мотнула головой:
- Надеюсь, что завтра нас допрашивать и расстреливать не будут. – Кёнинг зарылся носом в волосы румынки, прикрыв глаза:
- Я тоже на это надеюсь. Спокойной ночи. – Девушка уткнулась носом в грудь Шварца:
- И тебе. – Мужчина положил руку на её голову и медленно погрузился в полудрёму.
========== Глава 11 ==========
Было дождливое серое и немного прохладное утро. Шварц проснулся, с удивлением осознав, что он спит со своей пленницей.
Мареш спала на животе, свернувшись комочком. Девушка тихо посапывала во сне, крепко обняв подушку и уткнувшись в неё носом. Кёнинг улыбнулся, с невольным умилением глядя на Лизель. Немец осторожно притянул девушку к себе:
- Проснись и пой, царевна Будур. – Прошептал он ей на ухо, чуть куснув:
- Мм, дай поспать. – Румынка приоткрыла глаза и, густо покраснев, посмотрела на Шварца:
- Мне не спится. – Кёнинг навис над девушкой, запустив руку под рубашку и начав осторожно ощупывать грудь румынки:
- Зачем ты это делаешь? – Лизель вздрогнула, смущённо отведя взгляд и нервно сжав в руке часть простыни:
- Разведываю. – Рука на груди девушки чуть сжалась:
- Перестань. Мне это не нравится. – Мареш, слабо охнув, чуть подняла голову, кое-как повернувшись к Шварцу:
- Не могу. – Кёнинг продолжил ощупывать бюст девушки, прислушиваясь к её вздохам и жалобным оханьям:
- Но я нормально тебя об этом попросила. – Лизель стукнула Шварца по руке. Затем стукнула ещё раз.
Шварц нехотя убрал руку, просто приобняв Мареш. Девушка чуть слышно вздохнула, чуть расслабившись.
Вскоре Лизель кое-как выползла из-под немца и подошла к столу:
«Картошка на месте. Пусть остыла немного, но лучше, чем ничего.» - Подумала она:
- Ты картошку будешь? – Девушка повернулась к Шварцу, вопросительно глядя на него:
- Картошку? Нет. Ты ешь, а то тощая как весенний грач. – Кёнинг потянулся, зажмурившись:
- Вот и съем. А тебе нельзя. Ты и так больно энергичный.
С этими словами румынка начал с довольным видом поедать картошку. Вскоре тарелка опустела, а партизанка с довольным видом села на кровать, внимательно посмотрев на немца:
- Что дальше? – Девушка спокойно сидела, болтая ногами и не сводя любопытного взгляда: