- Всё в порядке. Просто непривычно. – Тихо пролепетала она, положив ладони на щёки Шварц и робко поцеловала его, закрыв глаза.
Мужчина притянул девушку ближе к себе, углубляя поцелуй. Одной рукой он придерживал её голову за затылок, а второй избавлял Лизель от одежды окончательно, попутно высвобождаясь из своей одежды.
Девушка чуть отстранилась, тяжело дыша, и приоткрыла глаза, по-детски доверчиво и влюблённо взирая на Шварца. Этот взгляд дурманил и невольно заставлял забыть обо всём, что было за пределами этой комнаты, притягивая к себе словно трясина.
Кёнингу не оставалось ничего, кроме как нырнуть в эту трясину, что он и сделал.
Через два часа Лизель, обессиленная, но довольная, лежала под одеялом, свернувшись комочком. Тягучая ноющая боль в районе бёдер, перекликающаяся с тёплой сладостной истомой, не проходила, не давая девушке окончательно заснуть.
Шварц лежал рядом, приобняв Лизель и зарывшись носом в её волосы:
- Как ты себя чувствуешь? – Спросил он, подтянув одеяло ближе к подбородку девушки и заботливо закутав её:
- Тепло. – Тихо прошептала Лизель, прильнув к Кёнингу и прикрыв глаза. – Будто бабочки в животе. – Девушка чуть слышно вздохнула, склонив голову на его грудь:
- Правда? – Шварц, удивлённый и обрадованный этим высказыванием, осторожно погладил её по спине. – Тебе не больно?
- Немного, но скоро пройдёт. Вы хоть поспите. – Лизель подняла взгляд на Кёнинга, густо покраснев:
- Посплю. Не переживай. – Мужчина усмехнулся, пригладив растрепавшиеся рыжие волосы девушки. – Но тебе также нужно поспать. – Шварц внимательно посмотрел на неё, мягко погладив Лизель по животу.
Девушка чуть вздрогнула, густо покраснев. Лизель кивнула, приобняв Кёнинга и прикрыв глаза. Румынка начала постепенно погружаться в полудрёму.
========== Глава 30 ==========
С тех пор прошло две недели.
Дни были солнечными и тёплыми. Если иногда и шёл дождь, то он тоже был тёплым и мягким.
Состояние Лизель начало постепенно меняться: девушка стала чаще засыпать, чуть сильнее уставать и вообще она стала чуть более рассеянной. Кроме того, у неё чуть округлился живот. Но тошноты не было, что радовало.
Кроме того девушка стала более мягкой и уступчивой и менее подозрительной. Казалось, будто кто-то сменил бывшую румынскую партизанку, готовую лбом прошибать стены за свою идею, на мягкое невесомое белоснежное облако, которое мирно плыло в своей безмятежности по небу.
Кёнинг внимательно следил за состоянием девушки. Шварц следил за тем, чтобы она побольше спала и хорошо ела. Ради этого он возился в саду вместо неё, помогал с уборкой дома и даже научился готовить. Готовить у Кёнинга получалось на удивление хорошо. Особенно хорошо у него выходили блины. Кроме этого выяснилось, что Шварцу хорошо удаётся выращивать овощи.
Иногда он выбирался в город за покупками. Старался он это делать как можно быстрее, чтобы Лизель не переживала во время его отсутствия. Но девушку он с собой не брал, чтобы она не переживала и не боялась.
Утром Шварц всегда просыпался раньше девушки, но не уходил. Кёнинг смотрел на Лизель, ожидая её пробуждения, и невольно умилялся, глядя на это прелестное спящее посапывающее создание.
Девушка просыпалась позже. Сначала она открывала один глаз, щурясь из-за солнца, которое попадало в комнату сквозь занавески. После этого Лизель открывала второй глаз и смотрела на Шварца. Затем она тёрла глаза, садилась и потягивалась, предварительно успевая пожелать Кёнингу доброго утра.
Кроме того, Лизель стала реже рисовать красками, объяснив это тем, что в красках содержатся тяжёлые металлы*. Девушка стала чаще рисовать карандашами и мелками, однако такие работы выглядели ничуть ни хуже выполненных красками и давались ей куда легче.
Но она рисовала меньше. Девушка часто уходила чтобы поспать или походить по саду, чтобы не заснуть на рабочем месте.
Лизель стала уделять больше времени чтению. Видимо, подобный род деятельности был для неё легче, чем рисование, что было неудивительно. Однако иногда девушка засыпала в кресле с книгой в руках. В таких случаях Шварцу не оставалось ничего, кроме как перенести её на кровать, укрыть одеялом и, положив книгу на тумбочку, уйти поработать или в очередной раз съездить в город.
Эта тихая размеренная жизнь нравилась Кёнингу гораздо больше, чем вечная беготня с маузером за партизанами. Кроме того, на душе стало гораздо спокойней. Появилась уверенность в завтрашнем дне.
Лизель испытывала такое же спокойствие. Конечно, иногда она переживала и беспокоилась, но не сильно. А в целом девушка была счастлива и спокойна, ведь она точно знала, что если завтра наступит, то оно будет счастливым, полным работы на благо обществу и полным солнца и счастья.
Комментарий к Глава 30
*Это действительно так. Например в некоторых белилах содержится свинец.
========== Эпилог ==========
Была зима. Снег тихо падал крупными белыми хлопьями, кружась в воздухе. Солнце колко светило, не грея. Небо голубело так, как будто его кто-то ночью очень тщательно вымыл. Воздух был свеж и холоден.