— Отец будет в бешенстве, — усмехаюсь я.
— О, он сойдет с ума, — улыбается Том. — Захочет меня убить.
Я смеюсь, перекатываясь на живот и обнимая его вместе с одеялом.
— Надеюсь, он согласится повести меня к алтарю.
— Он накинется на меня прямо на глазах священника.
Мы хохочем, крепко прижимаясь друг к другу. Запах чистых простыней и тела Тома сводят с ума. Боже мой, я выхожу замуж за этого мужчину. Я даже придумать не могу, что может быть волнительнее, чем это.
— Я в душ, ты со мной? — Том медленно встает с кровати.
Мотаю головой, обнимая подушку и изгибаясь, словно кошка.
— Я хочу еще поспать.
Том уходит, но я не собираюсь лежать, накидываю халат и хватаюсь за телефон. Набираю отца. Через несколько гудков он отвечает.
— Привет, дочка, — говорит по-доброму. — Как прошел день рождения? Я пытался тебе дозвониться, но ты не ответила. Видела мое сообщение с поздравлением?
— Да, папуль, — улыбаясь, говорю я, — видела. Спасибо. Прости, вчера не было даже минуты свободного времени.
Он вздыхает.
— Я хотел приехать, но из-за этого дела с избиением… Не получилось.
Кусаю губы.
— Есть новости?
— Хороших пока нет.
От волнения я кручу на пальце свое новое кольцо.
— Что происходит?
— Дело в том, что… — папа делает паузу. — Полиция не открывала дело. Они проверяют доказательства, но делают это тайно, чтобы сведения не просочились в СМИ. Не хотят давления.
Я прикладываю ладонь к горячему лбу. Смотрю на дверь в душе, слышу, как льется вода. Отхожу подальше, к окну, чтобы Том точно ничего не услышал.
— Ты виделся с ним? Со Скиффом?
— Нет. Не смог. Он за решеткой, нужны основания, чтобы запросить встречу. Мы достали его досье, но там ничего, на что можно было бы надавить. Ни братьев, ни сестер, ни родителей.
Открыв окно, я кладу локти на маленький подоконник и выглядываю на узкую мощеную улицу.
— Но как это можно доказать? Спустя столько времени. Я не понимаю.
— Я не знаю, что у них есть, материалы держатся в тайне. Если этот Стив был в больнице, там наверняка зафиксировали побои.
— И что, нам просто ждать? Надеяться, что ничего не найдут?
— Я пытаюсь с этим работать.
Прикрываю глаза.
— Пап, вчера кое-что произошло.
Он молчит, но я будто бы физически ощущаю его напряжение.
— Говори.
Набравшись смелости, выдаю:
— Том сделал мне предложение. Я согласилась.
Отец не отвечает, и эта тишина просто убивает меня.
— Пап, скажи что-нибудь?
— Я не знаю, что мне сказать, Белинда. Не делай этого.
— Но мы любим друг друга! Почему ты не можешь просто принять мой выбор?
Тяжело втянув в себя воздух, папа говорит:
— Он тебе не нужен. Тебе необходим человек лучше, чем Том. Он эгоист, всегда им был и будет. Он не сделает тебя счастливой, только разобьет сердце и заберет твою молодость.
Я сжимаю зубы.
— Это жестоко — так говорить.
— Натрахаетесь и разбежитесь, — добавляет папа. — Зачем жениться?
Сглотнув обиду, спрашиваю:
— Ты поведешь меня к алтарю?
Отец отрезает:
— К нему — нет.
— Пожалуйста, пап, — умоляю я.
— Я позвоню, как будет информация.
Отец бросает трубку, оставляя меня в тишине. В глазах собираются слезы, в грудь будто воткнули сразу несколько ножей. Больно. Если его не будет на моей свадьбе, то какой в ней смысл? Зачем она без него? Мы хотим стать одной семьей, но если отца не будет, значит, и никакой семьи тоже не будет.
Из душа выходит Том и направляется ко мне. Увидев мое расстроенное лицо, он обнимает меня, заглядывая в глаза.
— Эй, ты чего?
Сжав зубы и вздохнув, говорю:
— Я говорила с отцом. Он не пойдет на нашу свадьбу.
Том молчит, нахмурившись, рассматривает пол.
— Почему он просто не может смириться, что мы теперь вместе? — злюсь я.
— Ох, Белинда, — Том качает головой. — Слишком многое случилось, нельзя требовать от него просто принять…
Посмотрев в мои глаза, он явно видит мое недовольство и спешит успокоить:
— Мы уговорим его рано или поздно. Он не сможет не прийти, ведь так любит тебя.
— И не любит тебя, — с нажимом отвечаю я.
— Ему нужно время.
Закусив губу, я мотаю головой, пытаясь побороть чувство разочарования. Осмотрев наш номер, говорю:
— Когда там у нас самолет?
Взяв телефон с тумбы, Том находит расписание и говорит:
— Пора собираться в аэропорт.
Во время ожидания вылета в Лондон в аэропорту Стокгольма из моего телефона раздается звонок. Снова отец. Сказав ребятам из группы, что ненадолго отойду, я закрываюсь в кабинке туалета и, опустив крышку, сажусь на унитаз. Только тогда отвечаю.
— Так, слушай меня внимательно, — грозно начинает отец, отчего мое сердце на секунду останавливается. — Полиция завела на вас дело. Они получили ордер на обыск и нашли в квартире Тома следы крови Стива Томпсона. Дело передано в суд. Скоро обо всем узнают в прессе.
— Что? — говорю я, начиная трястись крупной дрожью.
— Вы придете в суд и будете давать показания. Когда ты все расскажешь, тебя оправдают. Наш адвокат будет добиваться суда присяжных.
Я закрываю рот рукой, чтобы не закричать. Получается громкий, судорожный выдох.
— А Том?
— Я не знаю, Белинда, — папа какое-то время молчит. — Он сломал этому Стиву несколько лицевых костей, челюсть, нос, выбил зубы. Мы сделаем все для его защиты, но…