Не смотря ему в глаза, отвечаю:
— Да.
— Черт! — Том разворачивается и со всей силы пинает стул, находящийся рядом. — Твою мать!
С шумом стул падает спинкой на пол, и я вздрагиваю. Вцепившись в волосы пальцами, Том ходит из стороны в сторону и дышит, словно бык, увидевший красную тряпку.
— Черт, черт, черт, — почти стонет он.
Я вижу, что еще чуть-чуть, и он вырвет себе волосы.
— Том, прошу тебя, — я подхожу, с опаской протягивая к нему руки. — Тебе нужно успокоиться. Мы все решим, но только в спокойном состоянии!
— Не трогай! Меня! — он отмахивается. — Ты все знала и ничего не сказала! Да с чего ты вообще взяла, что имеешь право так поступать?!
Он начинает меня злить. Раздраженно говорю:
— А с чего ты взял, что не имею?! Я не хотела говорить, чтобы не было того, что происходит сейчас!
— И это твоя чертова причина?! Твой сраный отец просто хочет уничтожить меня и поэтому ничего не говорит! Он делает все, чтобы стереть меня с лица земли!
Лицо и уши Тома краснеют, глаза наливаются кровью, губы дрожат.
— Да что ты несешь?! — мотаю головой. — Папа делает все, чтобы спасти тебя! Что бы он ни говорил о тебе, все равно пытается помочь!
— Ни хрена! Это все не может быть просто стечением событий! — подойдя ко мне, он наклоняется к лицу. — Просто скажи, что это все устроил он!
Я настолько шокирована, что ничего не могу сказать, только хлопаю глазами. Том рявкает:
— Черт, это все ваша мерзкая семейка!
— Ты просто долбанутый, — потрясенно говорю, не понимая, что происходит.
— Знаешь, я больше не хочу иметь с вами ничего общего! — он машет рукой. — К черту эту гребаную свадьбу и всю вашу поехавшую семью!
Меня словно ударяют под дых, лишая возможности дышать. В глазах темнеет. Ну, зачем я соглашалась, я же знала, что так будет.
— Хорошо, — киваю, резко снимая с пальца кольцо, ищу глазами мусорное ведро и устремляюсь к нему. — Хорошо, — повторяю, швыряя кольцо в мусор.
Том смотрит на меня, но словно мимо. Он снова начинает тянуть себя за волосы, беспорядочно метаться и повторять: «Мне конец, мне конец».
Я вдруг слышу, как он всхлипывает. Страх и шок словно прибивают меня к земле. В его глазах собираются слезы, из-за которых черные ресницы слипаются.
— Мне конец, — стонет Том, начиная беззвучно плакать.
Поверить не могу в то, что вижу. Нет, это сон! Том не может плакать… из-за этого. Из-за чего угодно, но не из-за этого. Я никогда не видела у него слез и не думала, что…
Он вдруг бьет кулаком в стену и шипит от боли, со всей силы встряхивая запястье. Я не чувствую тела, но каким-то образом подхожу к нему, беру за плечо и тяну в сторону ванной.
— Тебе надо умыться, — говорю я, надеясь, что холодная вода приведет его в нормальное состояние.
Около раковины он отталкивает меня, но я сопротивляюсь, оставаясь на месте. Выворачиваю кран и открываю холодную воду.
— Умывайся. Давай.
Оперевшись руками о раковину, Том продолжает плакать.
— Все, что я делал, — уничтожено! Все! — он оборачивается на меня. — Ничего больше нет… Ничего…
Склонившись, жмурится, и его слезы падают в водосток. Я стою, словно окаменевшая, не могу ни поднять руки, ни сказать что-либо. Резко перестав плакать, он поднимает взгляд на свое отражение. Тяжело дышит, выпуская воздух сквозь сжатые зубы. Потом, помотав головой, вдруг сжимает руку в кулак и впечатывает ее в зеркало. Еще даже не осознав случившееся, я вскрикиваю, рефлекторно закрываясь руками:
— Том!
И он бьет еще раз. Брызгает кровь, стекло трескается, осколки со звоном разлетаются в стороны. Быстро схватив Тома за футболку, оттаскиваю его вглубь ванной, но он вырывается. Его рука глубоко порезана и кровоточит. Я не выдерживаю и начинаю рыдать.
— Том, да что ты творишь!
— Что я творю?! — сквозь слезы переспрашивает он. — Моя жизнь уничтожена! Меня больше нет! И ничего больше нет! Моя гребаная жизнь просто стерта в пыль!
Том размахивает руками, и его кровь летит мне в лицо.
— Давай выйдем отсюда, — говорю, подавив рыдания.
Весь мир сужается до ванной, зеркала и крови. Я боюсь Тома и того, что он может сделать. Пробиваясь сквозь затуманенное сознание, разум подсказывает увести его подальше отсюда.
— Нет, — Том мотает головой. — Нет, — развернувшись, он хватает осколок из раковины, сжимает и направляет на меня. — Это все из-за вас. Все летит к черту с тех пор, как я связался с вашей семьей. Вы просто разрушаете меня и мою жизнь. Какого хрена вы это делаете?!
Его рука дрожит, с ладони капает кровь, а я смотрю на осколок, быстро дергающийся вниз и вверх. Смаргивая слезы, чувствую, как от животного страха подгибаются колени.
— Прости, — говорю, не сводя глаз с осколка. — Прости, Том, мы виноваты. Прости нас.
— Какого хрена вы это делаете?! — кричит он, слегка подаваясь вперед.
— Мы не хотели, — почти шепчу я, вытягивая вперед руки, как будто устанавливая дистанцию между нами. — Прости, мы не хотели, так получилось… — делаю один шаг в сторону двери, потом второй, третий…