Я вдруг понимаю, что на какое-то время, правда, забыла обо всем, что произошло, и просто смеялась. Да и теперь я чувствую себя не так паршиво, как было до этого. Улыбнувшись, я говорю:
— У тебя получилось. Спасибо.
Он искренне улыбается в ответ. Почувствовав некую неловкость, я отворачиваюсь и сажусь обратно в салон. Том тоже возвращается и, взявшись за руль длинными пальцами, спрашивает:
— Прокатимся еще разок?
Улыбка все никак не сходит у меня с лица, и я активно киваю, желая испытать драйв скорости еще раз.
Хохоча во весь голос, мы с Томом заваливаемся к нему в квартиру. Я неряшливо скидываю кроссовки, оставив их валяться в разных углах коридора. Мы прекрасно провели день, сначала проверяя мощность нашей скоростной тачки, а затем, уже медленно, катаясь по городу. Мы заехали в «МакАвто», и я съела Биг Тейсти прямо в машине. День прошел очень быстро, и, когда солнце начало садиться, Том, как-то не задумываясь, подъехал к своему дому. Я не остановила его.
Пересекаю гостиную, довольно отмечая:
— Ты убрался.
Том, догнавший меня, усмехается:
— Я вызвал клининг.
— Если бы я была тобой, я бы тоже не убиралась, — хихикаю я.
Пройдя на кухню, я открываю холодильник.
— У тебя, кроме пива, что-нибудь есть? Я хочу газировку.
Покопавшись на полках, Том вытаскивает откуда-то изнутри банку кока-колы зиро и протягивает мне.
— Без сахара? — кривлюсь я. — Кто посмел принести сюда это извращение? — Несмотря на недовольство, я беру ее и открываю. — Кто вообще пьет газировку без сахара?
Том смеется.
— Удивительно, что в этом холодильнике есть что-то, кроме алкоголя.
Вернувшись в комнату, я плюхаюсь на диван и интересуюсь:
— Чем займемся?
Том, остановившись посреди комнаты, вдруг не находит что ответить. Он начинает кусать губы и меня накрывает напряжением, которое неожиданно резко наполняет пространство.
Но я понимаю, что произошло: я в его квартире, мы наедине и еще недавно так сильно хотели друг друга, что не могли ждать и секунды. Я опускаю глаза на банку газировки в руке. Черт! Мы вообще не должны находиться здесь вместе.
— Белинда, — окликает Том. — Я думаю, мы должны поговорить.
Он медленно подходит ко мне, но я перебиваю его:
— Стоп, — я вытягиваю свободную руку. — Нет. Только не сейчас. Последние несколько дней… — я прокашливаюсь, — были сложными. Я не хочу думать о серьезном… Пожалуйста, давай просто завершим этот день чем-то хорошим.
Том на секунду замирает, обдумывая мои слова, а потом садится рядом:
— Хорошо. Чем бы ты хотела заняться?
Улыбнувшись, я отвечаю:
— Давай посмотрим какой-нибудь классный фильм!
Следующее утро начинается с тревоги. Во-первых, я осознаю, что проснулась у Тома в квартире. Во-вторых, я понимаю, что уж сегодня мы точно должны будем обсудить наши отношения.
На цыпочках выйдя из гостевой спальни, я оглядываюсь по сторонам и вижу, что дверь в спальню Тома закрыта. Спустившись вниз, понимаю, что он все еще спит, в квартире тишина. Быстро забрав свои вещи, обувшись и накинув верхнюю одежду, я ухожу, прихватив с собой ключи от автомобиля.
Спустившись на парковку, я сажусь в машину и сжимаю руль, уткнувшись в него лбом.
Черт возьми. Получив от Тома поддержку, пройдя с ним тяжелое испытание, а потом проведя прекрасный день, я трусливо сбегаю. Но я не знаю, что ему говорить, потому что не понимаю, что теперь делать с нашими отношениями.
Завожу машину и выезжаю на дорогу. Должна ли я по-прежнему злиться на него? Я не знаю, но уже не злюсь. Должна ли я оставить его и забыть навсегда? Наверняка да, но не могу. Должна ли я доверять ему? Определенно нет, но я хочу.
Ненавижу себя за эти чувства. Мне нужно быть твердой в своем решении навсегда разойтись, ведь Том причинил мне ужасную боль, но начинаю сомневаться.
Оказавшись в тяжелой ситуации и вспомнив, какой Том на самом деле, я понимаю, что он не мог причинить мне боль осознанно. Он никогда не делал этого и сейчас не мог.
Но не предаю ли я себя, меняя решения? До сих пор чувствую сжигающую обиду. Как он мог быть таким безрассудным: неужели не мог подумать обо мне, не напиваться до беспамятства, не идти на поводу у отца?
Притормозив, я замечаю, что доехала до церкви. Время раннее, встреч сейчас нет, но я вижу Адио на крыльце. Я незамедлительно направляюсь к нему. Он удивленно смотрит на машину, из которой я появилась.
— Тебя давно не было, — хмурится он, чувствуя что-то неладное.
— Кое-что случилось.
Подняв брови, Адио открывает церковную дверь, впуская меня внутрь.
— Я тебя не отвлекаю? — поворачиваюсь я к нему.
— Пока что нет.
Он приглашает меня в комнату для встреч, и я быстро устремляюсь туда, остановившись перед большим кругом из стульев. Адио берет два и ставит их друг напротив друга. Садится и указывает мне на соседнее сиденье.
— Ну, давай. Рассказывай.
— Мне жаль, Белинда, — сочувствует Адио, услышав мою историю.
Я сжимаю губы, снова чувствуя боль в солнечном сплетении.
— Спасибо. Но я сама виновата в том, что это случилось.
Он неодобрительно качает головой.
— Все в руках Господа.
— Выходит, он воздал мне по заслугам.