В селении Геметюбе переехали железный мост через небольшую речку Аксай, такой танку лучше проезжать на большой скорости поодиночке, и машина двинулась в направлении Бабаюрта. Ближе к Кизляру, помимо Нового и Старого Терека, на пути встретилось еще множество мелких, наполовину пересохших речушек, мосты через них казались достаточно прочными. Под проливным дождем, у указательного знака "Кизляр", машина развернулась и двинулась в обратном направлении.
К вечеру ГАЗ-66, уверенно пролезая по грязным колеям, подъехал к штабной палатке батальона. Насквозь промокшие, голодные офицеры спрыгивали на сырой песок и направлялись в штаб на объявленное экстренно совещание. После него Абдулов собрал офицеров танковой роты в дальнем углу танковой палатки, вытащил карту с нарисованным на ней красным карандашом извилистой линией маршрута.
– Сейчас делаете "кройку маршрута" – зарисуйте основные повороты, ориентиры и населенные пункты по ходу следования, так как карт на командиров взводов пока не выделено, – сказал Олег. – Чем точнее зарисуете, тем лучше. Дорогу ни у кого спрашивать нежелательно. Не нужно говорить, откуда и куда мы следуем.
– А мы в Кизляр на погрузку? – спросил жавшийся к "буржуйке" продрогший за день Щербаков.
– Не знаю, может быть. Мне Шугалов не докладывает, – ответил Абдулов. – Давайте рисуйте быстрей и спать. Завтра подъем в шесть утра. Лёша, ты сегодня начальник караула.
Ворочаясь от покусывавших бэтэров, Щербаков засыпал с радостными мыслями: «Скоро всё кончится – холод, сухпай, мерзкие вши. Скоро домой!»
Утро 23 сентября 1999 года выдалось солнечным, как будто тоже радовалось, что батальон покидает сырые берега Каспия. Часам к десяти утра все палатки уже свернуты, полевые кухни и минометы прицеплены к "шишарикам", вещи сложены в кузова, ящики, ЗИПы, распиханы по БТРам. Колонна вытянулась вдоль берега моря в направлении Каспийска. Щербаков сидел в зимнем комбинезоне на танковой башне, ежась от промозглого морского ветра и глядя на грязно-белую пену волн, набегающих на пологий пустынный берег. На дне его черной сумки с надписью "СССР" лежали сувениры – Коран, подаренный в Карамахах спецназовцами, и несколько камешков и ракушек, завернутых в обрывок газеты "Дагестанская правда". Танковая рота стояла в середине колонны, к нескольким танкам первого и второго танковых взводов тросами были прицеплены БТРы с ютящейся, по обыкновению, на них пехотой. Далеко впереди техника пришла в движение, выпуская черные облачка выхлопных газов, уносимые ветром в сторону озера.
Выбравшись на разбитый асфальт и проследовав мимо окраин Каспийска, колонна повернула направо, в сторону Махачкалы, километров через десять потянулись её пригороды. Показались первые пятиэтажки, придорожные киоски у автобусных остановок и люди, многие из них улыбались и приветливо махали руками проезжающим мимо военным. Чем дальше колонна въезжала в Махачкалу, тем больше машин и людей попадалось навстречу.
На одном из перекрестков местное ГАИ перекрыло дорогу, чтобы батальон беспрепятственно мог следовать по маршруту. На маленькой площади, примыкавшей к перекрестку, расположился небольшой рынок. Завидев грохочущую гусеницами колонну, на обочину дороги потянулись продавцы и покупатели. Видно, что всё это спонтанно – в руках жителей никаких транспарантов и плакатов. Машины, стоявшие за милицейским кордоном, сигналили, жители Махачкалы подбегали к грохочущей технике, бросая на броню букеты цветов, протягивая солдатам полторашки с лимонадом и минералкой, сигареты, овощи и еду в пластиковых пакетах – кто что продавал или успел только что купить. Сквозь грохот техники слышались слова благодарности простым солдатам и офицерам, защищавшим их родную землю от терроризма, ваххабитов и радикального ислама.
«Прямо как в Великую Отечественную, – пронеслась мысль в голове Щербакова, на ходу ловившего подброшенный блок сигарет, балык, завернутый в промасленную бумагу и пару мороженых в целлофановом кульке. – Кому расскажи – не поверят. А мы как воины-освободители».
В станину НСВТ воткнули упавший на башню букет желтых цветов. Еще несколько полуторалитровых бутылок с минералкой, пакет с сушеной рыбой, брошенные благодарными дагестанцами, удалось поймать, и теперь всё это "добро" лежало, припрятанное в ЗИПе. Кравченко тоже наловил каких-то "ништяков" и уложил в ЗИП со своей стороны.
– Ну что, давайте мороженое жрать, пока не растаяло, – крикнул Щербаков, протягивая вафельный стаканчик с пломбиром Олегу Кравченко.
– А Обухову нельзя сладкое, а то в люк не пролезет, – подмигнул наводчик, облизывая тающее мороженое.
