Вскоре рынок и люди скрылись за очередным поворотом, колонна повернула в сторону окраин. Высотки города проплывали где-то далеко справа, мимо тянулись зеленые заборы и одноэтажные дома пригорода. Техника выехала за пределы города, несколько увеличив скорость. Вдали показались море и черные нефтяные бочки на его берегу. Оно становилось всё ближе, и вот уже видны белые барашки волн, чувствуется свежий морской ветер, смешанный с запахом мазута. Постепенно дорога отворачивала влево, удаляясь от побережья.
По обеим сторонам колонны потянулись поля и пустыри холмистой равнины. Дорога стала почти прямая, и колесная техника набрала приличную скорость. Танки не отставали от неё, стрелка спидометра переваливала за 70, и гражданские машины разлетались по обочинам, издали завидев несущихся на полном ходу многотонных монстров. Около часа дня батальон остановился на повороте перед мостом через реку Сулак. За время пути к 172-му танку щербаковского третьего взвода успели подцепить заглохший БТР. Теперь только пять танков из десяти, включая два танка третьего взвода, еще никого не тащили за собой. Солнце пригревало хорошо, и танкисты скинули свои зимние комбинезоны, спрятав их в деревянные ящики, укрепленные на башне. С головы колонны к танку Щербакова подъехал ЗИЛ-131 с будкой-кунгом. Из кабины выпрыгнули зампотех мотострелкового батальона майор Шершнев и лейтенант Абдулов.
– Саша, сейчас колонна продолжит движение, а вы с товарищем майором и двумя танками будете здесь стоять еще два часа, – сказал Абдулов спустившемуся с танка Щербакову. – Потом продолжите движение по маршруту. Если по дороге встретите какой-нибудь наш БТР заглохший или нашу машину – цепляете и следуете дальше. Батальон будет ждать вас в на въезде в Бабаюрт до 18:00, а там до Кизляра уже совсем ничего, вместе доедем. Старший у вас майор Шершнев, он поедет на своем ЗИЛу. Вопросы?
– Никак нет, товарищ лейтенант.
Колонна скрылась за горизонтом, а два танка и ЗИЛ всё стояли на обочине, выжидая положенные два часа. Расчет был таков – за два часа сломавшийся БТР или машину починят, в противном случае ничего не остается, как взять её на буксир.
Экипаж танка № 158, замыкавшего маленькую колонну, состоял из командира танка, вечно заросшего светлой щетиной, похожего на красномордого деревенского мужика сержанта Акунина, узкоглазого и низкорослого механика-водителя рядового Сулейманова и наводчика Рудакова, тоже рядового по званию и особыми приметами не отличавшегося. Они, как и все остальные, ждали сигнала к движению от Шершнева и сейчас развалились на трансмиссии, наслаждаясь выдавшимся теплым деньком.
Когда стрелка часов показала три часа дня, Шершнев приказал завести заглушенные танки и выдвигаться в сторону давно скрывшейся за горизонтом колонны. Танк № 158 завелся сразу, командирский 157 долго чихал, пока, наконец, дизель не заревел, выпустив облако серого дыма. ЗИЛ и два танка помчали по асфальту, измочаленному гусеницами бронетехники прошедшего здесь два часа назад батальона. Мимо проплывали перепаханные на зиму поля и лысые пустыри, поросшие высохшей травой, порой вдали виднелись какие-то селения, к ним от основной асфальтированной дороги ответвлялись проселочные. На прямой, как стрела, трассе изредка встречались старые легковушки и потрепанные временем грузовики. В наушниках шлемофона поначалу слышались переговоры между подразделениями батальона, потом наступила тишина – слишком далеко ушла колонна.
Через километров тридцать впереди показался стоящий на краю дороги БТР с откинутыми крышками люков над силовой установкой. На нем копошились двое бойцов, один из них, видимо, механик. Рядом в тени борта сидели еще человек восемь солдат со старшим сержантом – командиром мотострелкового отделения. ЗИЛ и оба танка съехали на пыльную обочину и заглушили двигатели. По обеим сторонам простирались солончаковые пустоши, покрытые белыми пятнами соли. Шершнев, засучив рукава камуфляжа, залез на бронетранспортер и стал вместе с механиком копаться во внутренностях двигателя. Через час стало ясно, что БТР не оживёт.
«Давай заводи! – крикнул майор Щербакову. – Цеплять будем».
Лейтенант кивнул гревшемуся в лучах клонившегося к закату солнца Обухову, и тот нырнул в свой люк. Танк № 157 вновь не желал заводиться, двигатель кашлял, как будто в баках не осталось солярки. Выгнав Обухова, на его место залез механик 158-го танка Сулейманов. Он ручным насосом, расположенным рядом с приборной панелью, стал подкачивать топливо. Качал минут десять, наконец танк завелся. БТР подцепили, накинув танковый трос на еще не оторванный буксировочный крюк и примотав его проволокой, чтобы не соскочил во время движения. За рычагами 157-го остался Сулейман, а Обух сидел на месте наводчика Рудакова в 158-м. Мотивируя тем, что экипаж взаимозаменяемый, Рудаков уселся на место Сулейманова и сейчас управлял своим танком. Колонна, состоявшая теперь из ЗИЛа, двух танков и БТРа, вывернула на дорогу и с меньшей скоростью двинулась в сторону Бабаюрта.
