– С-спасибо, – поблагодарила Эрмина, а Джошени продолжал сидеть, ни на что не реагируя.
Его сознание захлопнуло шторы, подёрнулось плотной тканью, и там, за сценой разума, происходили неведомые мне процессы. Джошени неуверенно провёл рукой по красной поверхности, создавая волну, и зачерпнул немного воды в ладонь.
– Вы в порядке? – забеспокоилась Эрмина.
– Да, в порядке. Лучше не бывает.
Слова Джошени звучали натянуто и наигранно позитивно. Он буквально пятнадцать минут назад утверждал, что в эту воду уходят мертвецы, а сейчас плескался в ней, как в какой-нибудь окровавленной ванне.
Я собралась силой вытянуть его на берег, но Джошени самостоятельно поднялся на ноги; с него ручьями стекала вода.
– Всё хорошо, – заверил он, выбираясь из озера. – Да и как я мог пораниться, я ведь Эрмину спасал.
– Как это вообще связано?! – вскрикнула Дэбра.
– Ну как же, бросать даму в беде – не дело. Как бы я после этого смотрел вам в глаза?
Он улыбнулся и начал выжимать одежду.
– Так и заболеть недолго! – продолжала переживать Дэбра. – Немедленно возвращаемся!
– Ты о чём? – удивился Джошени. – Я никогда не болею, так, кашляну пару раз и всё.
Не поспоришь, на моей памяти Джошени ни разу не пропускал занятий по болезни. Но он и не нырял поздней осенью в наполовину замёрзшие озёра.
Титаническими усилиями мы заставили Джошени стянуть с себя промокшую куртку и накинуть на плечи мою. Лишившись верхней одежды, я сразу же прокляла и озёра, и позднюю осень, и безумные приключения, но Джошени было сейчас куда холоднее.
Винсен убил бы нас на месте, если бы увидел.
Подниматься по пещере оказалось сложнее, чем спускаться, что вполне логично, но я была даже рада – подъём требовал куда больших усилий, поэтому я не успевала замёрзнуть. Эрмина шла и бурчала под нос про одеяла и горячий чай нечто, похожее на заклинание очень домовитого мага.
– Ну и кто будет оправдываться перед Винсом? – с усмешкой спросила Дэбра. – Он с нас шкуру теперь спустит.
– Спустит шкуру? – переспросил Джошени взволнованно. – Я поступил неправильно? Не стоило спасать Эрмину? Не стоило вести вас к озёрам?
– Стоило, – ответила Эрмина. – Но постараемся не заболеть.
Я не видела лица Джошени, но его голос зазвучал с заметным облегчением.
– Да ладно вам, вы же знаете, я никогда не болею, – доложил он.
– С чего ты так уверен в своей неуязвимости? – фыркнула Дэбра, озвучивая мучавший меня вопрос.
– Разве вы не слышали выражение: «Хорошие люди притягивают хорошие события. А плохие люди – беды»? – спросил Джошени с лёгким изумлением.
– Но это ведь не железное правило, и с хорошими людьми случаются неприятности, – возразила Дэбра.
– Я говорю не про неприятности. С хорошим человеком никогда не приключится настоящей беды, понимаете? Так устроен мир. Хорошие берут своё, плохие – своё. И когда с плохим человеком случается беда – это и есть настоящая справедливость.
– Неважно, – отозвалась Эрмина жёстко. – Если придёт беда, я как-нибудь с ней разберусь. В жизни ведь никогда не бывает просто, да? Нужно уметь вертеться.
Её глаза вспыхнули от боевого энтузиазма.
– Беды делают нас сильнее, – закончила она мысль.
Джошени в шоке посмотрел на девушку, но ничего не ответил, явно задумавшись.
Мы без приключений добрались до моста, перешли его и совсем скоро оказались рядом с гостиницей. Я успела порядком замёрзнуть, так что и сама бы не отказалась от душа, кофе и целой горы пледов.
Всю дорогу я размышляла над словами Джошени.
«С хорошим человеком никогда не приключится настоящей беды, понимаете?»
Спорное утверждение, но из него вытекал иной не менее спорный вывод. Если с хорошим человеком не случается беды, то что происходит с плохими людьми?
Ответ до сих пор алел кривыми буквами на огромном камне в лесу близ гостиницы.
«Плохой умрёт».
На заповедник опустилась тьма. Небо больше не могло ждать и обрушилось на бурую землю потоками дождя. В такую погоду даже Джошени не стал бы выходить на улицу, и можно было, наконец, отдохнуть, но я заставила себя вновь обратиться к Винсену.
Он сидел в столовой, закинув ногу на ногу, и держал в одной руке потрёпанную книгу, а другой придерживал за изящную ручку чашку с чаем.
Едва я открыла дверь и вошла в столовую, Винсен обернулся. Льдисто-голубые глаза посмотрели на меня с тревогой.
– Снова Джошени? – спросил он, откладывая книгу.
Я села за стол рядом и сложила руки на коленях, не зная, куда их деть.
– Ты был прав. Мы действительно ничего о нём не знаем. То есть, для меня он всегда был «неуязвимым Джошени», который и в лесу выживет, и в пустыне, и от отряда каннибалов убежит, попутно прихватив древний артефакт.
– Понимаю, я ведь и сам вечно называю его нашим секретным оружием и верю в его силы не на восемьдесят, а на сто процентов.
– Именно! Но в последние дни он ведёт себя странно. То застывает на месте, то бормочет о темноте и холоде, то с кем-то разговаривает, то боится до ужаса. А сегодня он впервые на моей памяти оплошал.
– Оплошал?
