– Так непривычно видеть Джошени больным, – призналась Корделия. – Но ничего страшного, да? Со всяким может случиться.
Она, похоже, пыталась убедить не только нас, но и саму себя. В коридоре повисла плотная атмосфера страха и напряжения. Никто и в мыслях не мог представить себе подобной ситуации, а всё из-за непоколебимой уверенности Джошени в своих силах. Через пару минут Винсен с Илаем вышли из комнаты и прикрыли за собой дверь.
– Как он? – спросила я.
– На этот раз точно не «всё в порядке», – устало ответил Винсен. – Игры с ледяной водой – плохая идея для здоровья.
– Насколько он плох? – впервые за долгое время заговорила Юния. – Нужно ехать в город?
– Посмотрим утром. Он всего лишь простыл, а не умирает. Эрмина даст ему жаропонижающее, так что подождём, когда спадёт температура. Не паникуйте. Все мы так или иначе болеем, ничего криминального не произошло. Лучше досмотрим фильм, нечего в коридоре толпиться.
Возражать никто не стал, хотя энтузиазм по поводу фильма у всех угас. Я морщилась, смотря на то, как злобный демон одним за другим избавляется от глупых молодых людей, рискнувших совершить ритуал призыва. Крики умирающих звенели в ушах, а перед глазами потемнело от вида крови.
Когда начались финальные титры, я не сумела сдержать вздоха облегчения. Больше фильмов никто смотреть не хотел, даже чёрно-белую немую комедию, никак не связанную с ужасами, кровью и смертями.
Как только Илай закрыл за собой дверь администрации, мы разбрелись кто куда, желая переварить случившееся. Я добралась до номера, села на кровать и разложила на коленях блокнот, перечитывая прошлые записи.
Зря мы всё-таки смотрели ужастики. Джошени боялся смерти. Боялся так неистово, что даже слово это произносить не хотел. Предпочитал оградиться от неё до такой степени, что…
«Со мной ничего не случится!»
И поэтому вёл себя правильно. Уклонялся от ошибок. Обходил стороной острые углы. Ведь плохой умрёт.
Действительно, как некий закон кармы, но откуда взялись в его голове подобные однобокие рассуждения? Размышления ничего не давали и только сильнее сбивали с толку.
Я слишком волновалась за Джошени, чтобы просто сидеть на месте, поэтому убрала блокнот в тумбочку и спустилась на первый этаж. Из гостиной доносились голоса Илая и Корделии, но я прошла мимо и постучалась в комнату Эрмины.
Девушка открыла не сразу. Вид у «феи» был уставший и встревоженный.
– Как у вас дела? – спросила я. – Я могу чем-нибудь помочь?
– Спит, но, кажется, ему снится что-то плохое, – Эрмина с мрачным видом сощурила глаза. – Очень плохое. Жар пока не спадает.
– Я зайду?
– Только ненадолго, а то заразитесь.
– А ты?
– Я постараюсь не заболеть.
Похоже, она собиралась провести с ним всю ночь и, если понадобится, день, пока ему не полегчает. От больного исходил до того сильный жар, что хотелось отодвинуть стул подальше, но вместо этого я поправила на нём одеяла и убрала со лба слипшиеся волосы.
– Тебе тоже стоит отдохнуть, – посоветовала я.
– Нет, я в порядке, – девушка вяло улыбнулась и закончила мысль: – Я привыкла много трудиться, так что даже спать ещё не хочется.
– Побереги здоровье. Тебе ведь ещё завтрак готовить, да?
– Не хочу его оставлять.
– Может, будем меняться? Джошени не обрадуется, когда узнает, что из-за него ты промучилась всю ночь.
– Нет. Это он сейчас мучается, не я.
– Так ты подаришь Винсену второго пациента. Отдохни в моём номере, пока я здесь.
– Хорошо. Будем меняться.
– Почему ты так стараешься? – удивилась я. – Ты не обязана ухаживать за посторонними людьми. И не говори, что это твоя работа.
– Не скажу, – отозвалась Эрмина скупо.
Я по-новому посмотрела на побледневшую, осунувшуюся девушку. Она опустилась на стул, смиренно сложив на коленях руки, но глаза горели решимостью.
– Прости, я лезу не в своё дело?
Девушка нервно сжала ткань спортивных штанов, набираясь смелости.
– Ничего страшного, – сказала она. – У меня есть мечта. Или, скорее, цель. Когда люди узнают о ней, то сразу начинают или смеяться, или отговаривать. Изредка – фальшиво поддерживать. Поэтому я привыкла помалкивать. Боюсь, что снова наткнусь на непонимание и упрёки.
– Понимаю.
– Если я сболтну лишнего, цель так и останется всего лишь мечтой.
Похоже, Эрмина несла собственный тяжёлый груз, поэтому закрылась в себе. Неудивительно, что чаще всего она где-нибудь пряталась. Если бы не Джошени с его поисками тайн «Амнеи», мы могли бы вообще не пересекаться с незаметной «кухонной феей».
– Я не люблю врать, – призналась Эрмина, – и всегда говорю, что думаю. Многим такое не нравится. Мама часто ругает меня за длинный язык. Просит сдерживаться. И да, она права. Лучше промолчать, чем в очередной раз слышать, что твоя мечта – бессмысленная глупость.
Эрмина грустно хохотнула, что никак не вязалось с её детской внешностью, и подняла на меня большие глаза, отражающие свет настольной лампочки.
