Я забежала в свою комнату и схватила фонарик с компасом. По пути вниз мне встретилась Дэбра.
– Дэбра! Скажи остальным! – закричала я, проносясь мимо неё. – Шен в заповеднике! У пещеры! Я попробую его догнать, пока он не ушёл слишком далеко. Если не уговорю вернуться обратно, хоть задержу разговором, пока не придут остальные.
– Беги скорее, только не заблудись! – отозвалась мне вдогонку Дэбра, в свою очередь рванув в сторону гостиной.
В вестибюле я лихорадочно переобулась, схватила куртку и пулей выскочила на улицу. Лил дождь. Настоящий ливень. Волосы мгновенно промокли, а зубы застучали. Но не холод волновал меня в данный момент, а тьма. Бежать по лесу после захода солнца, да ещё и в ливень – безумие!
В темноте я не видела следов, способных подсказать, проходил здесь Джошени или нет, но сейчас оставалось только положиться на интуицию. Я чувствовала, что он где-то рядом. Впереди мелькнул силуэт, но мгновенно слился с рядами деревьев. Значит, я бежала в нужном направлении. В ту сторону, где находилась пещера и спуск к озёрам.
Добежав до моста, я остановилась и глянула вниз, на реку. Фонарик тускло осветил бурлящие потоки, окрашенные белой пеной. Я не помнила, как перебралась на другой берег. Было так страшно, что разум помутился. Я боялась и за себя, и за Джошени, а доски под ногами прогибались и скользили, как куски мыла.
Пробираться сквозь лес было не легче. Казалось, земля и трава облепили ноги по колено. Дождевые капли больно били в лицо, затрудняя дыхание.
– Ше-е-ен!
Сильные порывы ветра уносили крики в сторону, но я надрывала горло, надеясь, что он остановится, узнав о погоне. Наконец в неровном круге фонаря возникла знакомая фигура.
– Зачем? – спросил Джошени.
– Это ты мне ответь! Что на тебя нашло?
Взгляд Джошени был пуст, скрыт за плотной шторой какого-то ужасного видения.
– Он всё-таки пришёл.
– Он? Кто?
– Хах. Явился и взялся за старое. Пытался убедить меня, что я неправ. Но я докажу ему, Ли, вот увидишь. Он снова проиграет, а я выживу.
– Пойдём обратно! Ты болен и…
Джошени резко вскинул голову и одарил меня таким неистовым и полным ярости взглядом, что я попятилась.
– Болен? Что с того? Ничего страшного.
– Ты умрёшь, Джошени. Если продолжишь вот так… ты умрёшь.
– Я не умру!
По его лицу ручьями стекала вода, волосы прилипли к щекам, а одежда мешком повисла на теле. Джошени походил на несчастного щенка, выбравшегося из реки, но его выдавали глаза. Глаза дикого зверя.
Однако я не боялась. Знала, что он ничего со мной не сделает. Я разгадала его, не до конца, но достаточно, чтобы понять хотя бы это. Если Джошени не хочет закончить, как тот попавший под машину мальчик, он никогда не поднимет на меня руку.
– Я волнуюсь о твоём здоровье! – наступала я. – Ты не бессмертный!
– Бессмертный? Что за чушь ты несёшь?
Он чуть повернулся, глядя в сторону, где, по моим воспоминаниям, находилась пещера.
– Такого не бывает. Я бессмертен не более, чем кто-либо другой. Так же, как и все, могу ошибиться. Но я знаю, как этого избежать, понимаешь?
– Не совсем. Вернёмся в гостиницу, там ты всё объяснишь.
– Пока не могу. Он не появляется просто так. Я должен проверить, правильно ли иду. Мы играем с ним в «холодно-горячо», он меня направляет. Если я его вижу, значит начинает «холодать». Он не появляется, когда «тепло». Когда я всё делаю правильно, он спит. Или прячется. Не знаю.
– О ком ты говоришь?
– Обычно он приходит в мои сны. Или не сны. Хах.
– Пойдём, Шен, я не шучу.
Я собрала в кулак всё мужество и шагнула вперёд, собираясь силой тащить друга обратно в гостиницу.
– Иди одна, Ли, я тебя догоню. Не переживай, всё будет хорошо.
– Нет, не будет. Уже не хорошо.
Ботинки скользили по грязи, дождь бил в лицо. Если я сама не заболею после такого, можно считать меня героиней. Сейчас важнее было увести Джошени, но он как будто отдалялся от меня, хотя стоял на одном месте.
– Ты считаешь, что плохие поступки влекут за собой страшные последствия, – сказала я. – Это я понимаю. Но одно только хорошее поведение не делает тебя неуязвимым! Хорошие люди не могут умереть? Так ты считаешь?
– Хорошие люди уходят, прожив полноценные счастливые жизни, – пояснил он. – Плохих же забирает смерть. Нет ничего страшнее смерти.
Бросив эти странные слова, Джошени развернулся и нырнул в темноту. Я рванула следом.
О чём он?! Нет такой Немезиды, что прилетит за грешниками, забирая их жизни за свершённые преступления. Нет правила, наказывающего смертью школьных хулиганов. Для того и существуют человеческие законы, чтобы судить виноватых.
Но злило меня другое. Злило отношение к мёртвым. Значит, умри человек до положенного срока, он считается плохим? Грешником? Негодяем, заслуживающим гибели? Да и что за «полноценная счастливая жизнь» такая?! Кто её определяет?!
Я снова поймала лучом фонаря фигуру Джошени, однако на этот раз он двигался вперёд, не слыша моих криков. Или притворяясь, что не слышит.
– Джошени! Из-за тебя я подвергаюсь опасности, разве нет? Заставляя меня волноваться, ты совершаешь плохой поступок!
