— Да что случилось? — задала вопрос начавшая кое-о-чем догадываться Вера. — Сыпь какая-то? Отеки? Что происходит?
Выяснилось, что после посещения встречи выпускников, случившейся около месяца назад в модном азиатском кафе, с Аней начало происходить неладное. По утрам на теле то тут, то там появлялись страшные болячки, иногда в виде огромных расплывчатых пятен, иногда в виде мелкой сыпи или красных пузырьков с жидкостью. Болячки особо не беспокоили, не зудели и не лопались, а к вечеру вовсе пропадали, не оставляя следов. Так длилось не одну неделю, но недавно к болячкам прибавились отеки: третьего дня отекли глаза, а сегодня почти не дышал нос. Идти к врачам Анна категорически отказывалась — некогда, у нее работа и ответственность.
— Да и незачем, — убежденно вещала мать, — при чем здесь врачи? Что они скажут? Направят на анализы? Ха! И какими такими анализами можно сглаз определить? Правильно — никакими! От сглаза только магия! — она преданно уставилась на Веру и тут же отшатнулась — тетины глаза сверкнули под светом включенной лампы.
Тетя сразу поняла, что у дочери, скорее всего, элементарная аллергия: обилие азиатской пищи, щедро приправленной экзотическими соусами, которой девушка лакомилась в кафе, где проходила встреча, сделали свое дело. Поэтому она лишь спросила:
— Любите восточную кухню?
Мать с дочерью недоуменно переглянулись — странный вопрос, но дочь все же ответила:
— Да, очень. А в том кафе такой вкусный вок, я им никак наесться не могу, через день заказываю.
— Очень вкусный, — подтвердила мать. — Мы даже утром на завтрак берем, у них доставка круглосуточная. Вот и сегодня утром курьер был.
— У нас же сегодня салат с креветками был, — зачем-то уточнила дочь и закашлялась.
Поначалу никто не обратил внимание на кашель, подумаешь, запершило в горле, с кем не бывает. Но с Анной начало происходить что-то странное, если не сказать — страшное. Она захрипела и начала хватать ртом воздух, а ее губы превращались в две огромные лепешки.
Мать взвизгнула и, подскочив к дочери, принялась хлопать ее по щекам. Однако это мало помогало, дочери становилось лишь хуже.
— Сглаз! — вопила женщина почти с торжеством. — Видите?! Что я говорила! Самый натуральный сглаз! Почувствовал, что с ним сейчас будут сражаться и дает отпор! — и она еще сильнее начала лупить мычавшую от нехватки воздуха дочь.
Тетя Вера, окончательно убедившись, что перед ней случай сильнейшего проявления аллергии — отек Квинке, крикнула: «Скорую!». Надо сказать, что кричала она Екатерине, сидевшей в другой комнате и моментально понявшей, что от нее требуется. Но посетительницы о Екатерине не знали и поэтому, когда через несколько минут в квартире появились врачи, раз и навсегда уверовали в сверхъестественные способности тети Веры.
Врачи привели в чувство больную, вколов необходимый в таких случаях антигистаминный препарат, и объяснили, что аллергию с вероятностью, близкой к ста процентам, вызвали азиатские деликатесы.
Но ни мать, ни дочь такое банальное объяснение не устроило.
— Она — экстрасенс, очень сильная белая ведьма, — убежденно заявляла мать. — Она просто позвала неотложку и та приехала!!! Не звонила, вообще телефон в руки не брала, просто крикнула «Скорая!» и та примчалась, — снова и снова рассказывала она всем желающим о случившемся на ее глазах «чуде».
Дочь усиленно кивала в знак согласия, ведь после посещения Веры все ее недуги закончились как по волшебству. Справедливости ради стоит заметить, что и восточную еду она больше не употребляла, но считала это лишь совпадением, а не причиной облегчения собственного состояния.
Встреча с Аней и Ольгой Яковлевной (так звали Анину мать) стала поворотной не только для этих двоих, но и для Вериной «ведьминской» практики.
В лице Ольги Яковлевны Вера обрела и преданную поклонницу, и … рекламного агента. Ольга Яковлевна искренне и восхищенно рассказывала всем и всякому о чудесном Верином даре, а аудитория у нее была огромная, ведь Ольга Яковлевна торговала на близлежащем фермерском рынке. Ее мясной прилавок знали все, продукт она предлагала свежий и по приемлемым ценам. Вскоре и рыночные продавцы, и некоторые покупатели, наслушавшись историю невероятного исцеления, захотели попасть на прием к Вере.
И с этого момента телефон был переполнен сообщениями с просьбами об аудиенции, причем в таком количестве, что она была вынуждена пригрозить Ольге Яковлевне возвращением сглаза, если та не перестанет раздавать ее номер направо-налево.
Ольга Яковлевна немедленно послушалась, заверив Веру «Я — могила! Больше ни слова не скажу!», и вручила ей очередной пакет с бараниной.
Почему-то из мяса тетя ела только баранину, говядину или свинину на дух не переносила. А из баранины готовила шурпу — на свой лад, не по традиционному рецепту, если таковой существует. Мясо варила долго, не меньше трех часов, по ее выражению — «в тушенку», заправляла луком, крупно нарезанной картошкой и морковью брусочками. Минут за семь до выключения добавляла помидоры, если были — черри, а если нет, то делила томат на четыре дольки и отправляла в бульон.
