Теперь же баранина была в тетином холодильнике в изобилии: едва завидев тетину фигуру среди рыночных рядов, Ольга Яковлевна непременно собирала и преподносила ей пакет с отборной парной бараньей вырезкой. Тетя никогда не отказывалась, принимала с удовольствием.
И хотя Ольга Яковлевна больше не рекламировала тетины услуги, очередь из ранее записанных образовалось изрядная. Принимала тетя четыре дня в неделю, а в пятницу и на все выходные Дарий увозил ее в деревню, где его родители не так давно приобрели небольшой домик. Была там и баня, без которой Вера уже не могла обойтись, только парная с эвкалиптом и дубовым веником спасала ее от зуда в руках, который мучил все сильнее. После бани кожа вновь становилось гладкой, не чесалась, и на какое-то время наступало облегчение.
***
Екатерина стояла перед закрытой дверью тетиной квартиры. И как она могла забыть — сегодня же пятница! Тетя в гостях у Валентины Сергеевны и Радия Рафаэловича, а ее, Катеринина, связка ключей от тетиного дома осталась в другой сумке. Возвращаться за ними в квартиру, где был разгневанный Пашка, совсем не хотелось. Вот ведь растяпа! Блаженная! Даже уйти толком не смогла!
Екатерина достала телефон и набрала Люськин номер.
— Прости, но только до завтра, — проворчала Люська, доставая из шкафа одеяло и подушку для Катерины. — Завтра Лешины родственники из деревни приедут, как снег на голову.
— Да, конечно, — послушно кивала Катерина. — Я завтра с утра заберу ключи, Люсь. Я просто сейчас не хочу. Не хочу возвращаться.
— Даже уйти нормально не можешь, — недовольно добавила подруга и как-то странно посмотрела на Катерину.
В их дуэте решительной всегда была Люська, а от Екатерины, с ее вечной улыбочкой, всепрощением и доверием, ждать смелости в поступках не приходилось. И вот поди ж ты — ушла! Люська протяжно вздохнула, удивляясь Катерининой внезапной самостоятельности, и грозно сказала:
— А квартира? А мебель? Все ему оставишь? Чеки собирала, как я говорила? Ну нельзя же быть такой… такой… — Люська пощелкала пальцами в воздухе, пытаясь найти правильное определение.
Катерина беспечно улыбнулась:
— Ничего не буду забирать.
Но спустя мгновение добавила:
— Хотя нет. Диван — мой!
— Блаженная, — мрачно констатировала Люська и вышла из комнаты.
Потом Люська долго сидела на кухне с мужем Лешей, обсуждая внезапный визит Лешиных деревенских родственников. «Некстати как всегда! Что за люди такие, заранее трудно что ли предупредить? Деревня!», — привычно ругалась Люська, но мысли ее были совсем не о завтрашних визитерах.
Люська никогда не принимала Екатерининой материальной беспечности. Уйти и оставить все Пашке — немыслимо! Дожить до сорока лет — и ничего за душой! «Ни квартиры, ни машины, ни шубы норковой, ни любовника — как так можно?», — размышляла Люська, обладательница нескольких квартир, одной машины, двух шуб и перманентной любовной связи с бывшим одноклассником, длившейся с переменным успехом на протяжении почти четырех лет и в последнее время больше походившей на общение не любовников, а двух пенсионеров, вздыхающих о прошедшей молодости и сетующих на растущие цены, непослушных детей и межпозвоночные грыжи.
И все-таки в глубине души Люське было, странно сказать, завидно. Уйти в никуда — настоящее решение. Это не оформление рент с безответными старушками. Это не привычные обиды на мужа и дочь, не ценящих, как ей казалось, должным образом ее усилий по преумножению материальной базы семьи. Это не бессмысленные споры с начальником из-за ничего не значащих цифр.
«Она просто из другого теста», — беря очередную оладушку, философски изрек муж после того, как Люська рассказала ему о Екатеринином поступке. Люська на эти слова неопределенно хмыкнула и снова перевела разговор на несчастных, всегда невпопад приезжающих деревенских родственников супруга.
На следующий день Катерина перевезла к тете свои вещи (слава Богу, мужа дома не оказалось, поэтому она спокойно собрала все необходимое) и осталась у нее насовсем.
А через восемь месяцев тетя Вера умерла.
***
Последние два-три года тетя страдала от непонятной кожной болезни, из-за которой ладони и ступни сохли, краснели и трескались, и, что самое неприятное — чесались, не переставая. Поначалу помогала баня, и тетя Вера раз в неделю ездила за спасением в деревню к Дариевым родителям, но этой весной зуд в тетиных руках стал невыносим.
Лечение, прописанное всевозможными врачами — от гастроэнтеролога до дерматолога — не давало результатов. Тетино состояние каждый доктор объяснял и лечил по-своему.
«Во всем виноваты паразиты!» — в голос вторили дерматолог и аллерголог. Но паразитов все никак не удавалось обнаружить, несмотря на многочисленные пробы. «И все-таки ищите, милочка, ищите, это точно паразиты», — увещевали доктора и выписывали направление на очередной анализ.
