«У них пали тысячи! – не унимался первый солдат. - Вирджинскому Эскадрону конец, так кто же тогда будет удерживать их столицу? Нет, друг мой, орехи остались без своей скорлупы – они обречены. В то время как папочка-Эллингтон жжет Луизиану, младший – уничтожит столицу конфедератов, в этом нет сомнений».
Калверли выскочил из столовой, не видя стен и людей, быстрым шагом направляясь к Тиммонзу, который подтвердил слова разговорчивых солдат, вернувшихся с фронта, сказав, что его Эскадрон почти полностью уничтожен силам противника. Это сражение произошло 24 января, четыре дня назад, и все северные газеты пестрили яркими заголовками, радостно извещающими народ о победе Союза над Энтитемской кампанией, в составе которой выступал его родной Эскадрон.
Однако, Джастин только краем глаза, видел эту газету на столе у капитана, пока тот не вернулся в гарнизон и тогда, пришлось быстро сделать вид, что он ничего не вынюхивал в кабинете, однако Эллингтон, даже будучи не в себе, все же вынудил Джастина признаться, почему тот крутился у его стола.
Александр был хорош, и Джеффри Морган, как и многие генералы-северяне, с начала войны, поняли что, даже не считая покровительства отца-генерала, Алекс Эллингтон - является феноменально талантливым командиром, которому нет равных. Он умел сочинять грамотные диспозиции, с легкостью умел их реализовывать, так он за два месяца погрузил свою сто двадцатитысячную армию на суда и доставил ее по морю в Норфилд, на востоке Вирджинского полуострова. Из этого города, который северяне держали в своих руках, вела прямая дорога на Ричмонд — заветную цель федералов и Джастин прекрасно помнил, как плевался ядом генерал Морган, хватаясь за грудь, сжимаемую сердечными спазмами, когда, еще не известный молодому лейтенанту Джастину Калверли, капитан Эллингтон занял Норфилд.
- И что теперь? Мы проиграли? – Джастин не чувствовал ног и припал спиной к холодной кладке, чувствуя, как к больному сердцу прикасаются ледяные каменные стены. - Это конец войне?
- Боюсь, что еще нет, Джей. – Покачал головой Эдгар, быстро капая в стакан с водой мутные капли желтого цвета, и протягивая жидкость задыхающемуся юноше. - С этого момента правительство Конфедерации считает положение безнадежным и готовится к эвакуации столицы. Все войска направляются к Атланте, это последняя ваша опора в этой войне.
- Господи… - Калверли одним глотком осушил стакан, совершенно не почувствовав резкий горьковатый вкус полыни и кислую камфарную примесь. – Это правда, что Луизиана все еще продолжает бои?
Он поднял глаза на доктора, ожидая услышать хотя бы одну приятную новость за сегодняшний день, рассчитывая на то, что у его брата еще есть шанс выжить.
- Нет. Армия генерала Алана Эллингтона уже в Техасе, Джастин, мне очень жаль, но они двинулись к Хьюстону. Луизиана полностью разгромлена… Джастин?
Джастин задохнулся от тихой злости и страха: наверное, так чувствует себя мелкое животное при приближении змеи, которая угрожающе шипит, обнажая ядовитые зубы:
- Я даже знаю, какая сволочь тебе сказала это. И я его прибью.
- Эдгар не при чем. – Большая куча раскаленных углей в сводчатом камине рдела и дышала палящим жаром, но Калверли обдало пронизывающим холодом от взгляда, который кинул на него капитан.
Приблизившись к окну, Алекс притронулся кончиками пальцев к стеклу, очерчивая и точно повторяя ледяной узор, застывший на той стороне окна. И подобно этому узору, как будто произвольно выведенному его рукой на стекле, а на самом деле возникшему в соответствии со строгими физическими законами, чувства Джастина, становились такими же холодными, такими же блеклыми. Всем своим существом он отдавался этим ощущениям, мелко нервно дрожа и то, что казалось собственным «я», начало сжиматься, сгущаясь до точки, покидающей тело, границы которого определены только реакциями нервных окончаний.
- Я хочу увидеть газету. – Выдавил он, наконец, когда зеленая пропасть отвернула от него свой взор. - Покажи мне ее, сейчас же.
- Попридержи язык. – Не поворачиваясь, сказал Эллингтон. - Ты ничего не можешь требовать от меня, или ты забыл, что все еще находишься в плену? Смотри, как бы мое хорошее отношение к тебе не переросло в хорошее желание врезать по твоей челюсти.
- Я выплюну зубы тебе под ноги, хоть измельчи их в порошок! Я хочу увидеть газету! Я должен знать, что происходит с Конфедерацией!
- Нет. – Эллингтон повернулся и направился к своему бару, пожалуй, единственному месту, которое внушало ему покой и безмятежность, разумеется, из-за большого количества хранящегося там алкоголя, на который, Джастин, не мог даже смотреть, в силу плохих воспоминаний о своем недавнем пороке, который, когда-то, сыграл с ним злую шутку. - Ты ничего не получишь.
