Джастин настолько растерялся, что не сразу вспомнил о шраме, оставшемся после удара моряка-северянина, который рассек ему часть носа и щеку. Не было ничего странного в том, что Кристофер обратил внимание на изувеченное лицо Калверли и задал вполне ожидаемый вопрос, но до сознания Джастина не доходило, почему друг столь холоден с ним, будто бы его глаза не узнают в нем старого приятеля, верного товарища. Перед ним стоял не мальчишка, которого он навсегда заклеймил в своей памяти, как пропавшего, полностью потерянного, оставив шансы вновь увидеться. Весь в черном, без южного офицерского мундира, без привычной глумливой улыбки и едкого тона, которым он так часто повергал Джастина то в стыд, то в дикий смех. Кожа почти коричневая, как у их рабов с плантаций, без той аристократической белизны, которая придавала ему свежести и молодости, сейчас Гейт выглядел на пятнадцать лет старше, держался ровно, что было для него совершенно нехарактерно. Джастин помнил только, как ухмылялись его глаза, а он чуть ли не руки потирал и вообще держался так, будто бы каждая их вылазка, некое радостное, хоть и не вполне пристойное развлечение. В те дни, Крис был всегда весел, он никогда не был таким хмурым и подавленным, таким безэмоциональным, мертвым.
- Крис, как я рад, что ты жив… - Джастин не мог устоять на месте и кинулся к другу, обвив руками его плечи и крепко обняв, будто бы они расставались на долгие годы странствований в печальных смутных мгновениях.
Резкий толчок в грудь заставил Джастина отшатнуться и вопросительно посмотреть в огрубевшее родное лицо, искаженное презрительной яростью, надменным разочарованием.
- Отойди от меня. – Сказал Гейт, отчеканивая каждое слово, бьющее как ядовитое лезвие по всем органам осязания.
- Ты думаешь, что я предатель? – негромко спросил Джастин, не веря в то, что видел перед собой: неприкрытая ярость, резкие складки вдоль рта, потухшие глаза. - Крис, черт, что за ерунда? Ты же знаешь меня сто лет! Я на твоей стороне и всегда так было.
- Тогда скажи мне, где Александр Эллингтон? - Поглядишь ему в глаза, и они мгновенно меняются: широко открытые, они вдруг сощурятся и смотрят, как солнце сквозь тяжелые грозовые облака, в сильном гневе, едва выпуская наружу доверие, и Калверли схватился за этот одинокий проблеск, сразу же сказав:
- Я не знаю, клянусь, мне это не известно. Я сам был бы рад узнать, что случилось в Вашингтоне.
- Какое совпадение, Джей. – Безжизненная ухмылка вырисовывалась на лице полковника, когда он заговорил. - Стоило мне разбить лагерь в нескольких милях от города, как вдруг начинается стрельба, и столица нашего противника горит и тает, как свеча. А по нам вдруг начинает стрелять северная артиллерия, хотя о том, что мы стоим здесь, никому не было известно. А через сутки, когда нам, едва удалось отбиться, объявляешься ты, давно погибший. Я должен верить покойнику?
- Я попал в плен, Крис, вместе с Ллойдом, который погиб там. – Блуждания между забытьем и явью, заставили Джастина минуту выныривать из омута своих воспоминаний о первых жутких днях, проведенных в плену, когда друзья обернулись врагами, а в предателях возникли новые соратники, когда силы едва не закончились. - Я работал в Вайдеронге, в секторе 67. Мне удалось сбежать, пока вы бомбили Капитолий.
- Мы не нападали на них, Джастин. – Размеренным тоном ответил Крис и Джастин дрогнул от осознания всей тяжести ситуации, которая по мере того, что говорил Гейт, отчетливо вырисовывалась перед Калверли. - У нас недостаточно сил, мы ждем подкрепление, так что северяне довольно сильно озадачили нас, когда разразилась междоусобица в городе, а досталось нам, из-за их разборок. Я же вижу, ты что-то об этом знаешь, говори! – Крис сжал кулаки, и Джастин приготовился к удару, так как гроза, которую метала мощная фигура друга, была готова свалить его с ног, но Гейт только коротко глянул в его глаза, и его царапнуло по самому сердцу.
Он попробовал вникнуть в значение произнесенных слов, и все карты открылись перед ним, отчего у него задрожали ноги, и он едва не упал.
“Алекс все продумал, чтобы мне удалось сбежать, чтобы он не видел, как меня убивают на его глазах. Он рискнул всем, лишь бы подарить мне жизнь. Марк и Джозеф подстроили нападение, чтобы выманить всех офицеров из города, пока Роберт увозил меня. А Алекс… что с ним? Удалось ли ему уйти оттуда?”
- Только догадки, ничего более. – Выдохнул Джастин, ощутив укол почти физической боли. - Крис, неужели я заслужил такое отношение?
“Почему я вижу эту ненависть? Откуда она, Крис?”
- Нет, ты заслуживаешь пулю, но я не в силах выполнить этого. Генерал будет с тобой разбираться – не я. – Непримиримым, непреклонным тоном, сказал Гейт и под градом этих слов, Калверли сразу стал другим, каким-то пришибленным и робким, испуганным и болезненно бледным.
