- И как мне к нему обращаться? – не унимался Джастин, следя спокойным взглядом за суетливой толпой солдат: на их лицах лежала одна и та же печать - печать усталости и нервного возбуждения, как и у людей в Вайдеронге, и от этого сравнения, в груди больно кольнуло сердце. Вдруг он заметил на копнах сена сидящего паренька – тот ел тёмный хлеб, махая кому-то рукой, и Калверли сглотнул вязкую слюну, чувствуя, как мучительно он голоден.
- Никак. Будешь молчать, он сам обратится к тебе по мере необходимости.
Джим не казался Джастину слишком уж, непримиримо, злым человеком: это был обычный мужчина, среднего роста, скорее низенький, чем высокий, или так казалось Джастину с высоты своего шести футового роста, но мужчина был очень плотно сложен. Он носил бакенбарды фавори; изможденное серое лицо принадлежало человеку лет сорока пяти, глубокие морщины и нездоровые, набрякшие мешки под глазами старили его вдвое и едва ли ему хотелось быть строгим и деловитым больше, чем он того умел. Джим был младшим лейтенантом, это Джастин уже уяснил, пройдя всю ночь с этой троицей, и успел сделать соответствующие выводы. Джим сочувственно заглядывал в глаза Джастину, когда тот особенно тяжело вздыхал, шагая по мягкому лесному ковру. Какое-то безмерное страдание отражалась на лице Калверли, стоило ему задуматься об участи Алекса, но снова, усилием воли, быстро брал себя под контроль, однако Джим продолжал следить за его лицом, словно бы пытаясь уличить в сокрытии истинного смысла его пребывания здесь.
- Пришли. – Сказал Джим, развязывая ему руки, когда они оказались у офицерской палатки. Хоть Джастина и охватило жгучее, нетерпеливое желание увидеть этого незнакомца, который решит сейчас его судьбу, он все-таки не удержался и выпалил:
- Меня накормят или это тоже не положено?
Джим странно посмотрел на него, слегка улыбнувшись, после чего он вдруг протянул ему руку и с неожиданной сердечностью потряс ее.
- Желаю тебе удачи, - сказал он, - ты ведь парень не плохой, только мистера Гейта не беси. Он в последнее время слишком дерганый стал, после на…
- К… кого… Гейта? – замкнутое, скорбное выражение на его бескровном лице отразило весь поток жгучего изумления, которое Джастин испытал в тот момент, когда его губы произнесли едва различимое. - Кристофер Гейт?
Джим если и удивился, то никак не выдал своих чувств, слегка махнув рукой, словно бы подгоняя Джастина самому войти внутрь палатки и задать все вопросы полковнику.
Как это ни странно, но среди всех этих мучений, среди этих лихорадочных волнений, страхов и боли, которые поработили сознание Калверли в лагере, он почти совершенно забыл о пропавшем в последнем их бою друге. И новость о том, что тот жив, привела его в дикое смятений, а не восторг, как он себе это представлял, томясь по ночам в бараке. Иногда голос Кристофера являлся ему в памяти, как пророческий совет, как оберег, но рассудок Джастина довольно быстро нашел утешение в самой жестокости, испытанного им потрясения, и мысли о Крисе медленно покинули его, оставив место в его уме, посвященным только одному человеку. Крис должен был знать, что случилось в Вашингтоне, и поэтому Джастин быстро подобрался. Втянув голову в плечи, повернулся и, ни слова не сказав, пошел кривой и шаркающей походкой, как человек, идущий навстречу чудовищной буре, ожидая, что эта встреча принесет ему, помимо вихря чувств, еще и множество неожиданностей.
Джим быстро догнал его и в один шаг оказался перед ним.
- Сэр, разрешите, – он отодвинул полог палатки и просунул внутрь голову. - Лейтенант Джим Бивер, прибыл с пленным, подозреваемым в дезертирстве.
Получив какой-то знак, которого Джастин, стоя за его спиной, не разглядел, втолкнул его впереди себя, крепко держа за шиворот рубашки.
Первое, что сделал Джастин, это осмотрелся, и к своему удивлению, он не заметил в палатке никого.
Пуховые перины и меха, жаровня, поддерживающая тепло, письменный стол с аккуратно убранными в стопки документами, кедровые сундуки, набитые книгами, картами и игральными досками, но человека, который явно себя ни в чем не стесняет, даже находясь в военном походе, Калверли увидел не сразу.
- Крис! Это я, Джастин! – закричал он, как только взгляд нашел сидящего в углу, у жаровни, мужчину.
Это был Гейт, без сомнения, хотя и весьма изменившийся внешне, и Джастин не сразу сообразил, что именно с ним не так, но полковник, подложив еще несколько бревен, и распалив костер сильнее, поднялся на ноги и оглянулся на офицеров, стоящих на пороге.
- Джастин. – Тихим, твердым голосом парировал он, бездумно кивнув, словно бы говорил сам с собой. - Джим, распорядись, чтобы ему приготовили палатку, еду и выдали форму.
Джим исчез, легко и быстро как ветер, и Джастин заметил его уход только спустя несколько секунд, когда перестал чувствовать отголосок тяжести на плече, оставшейся от его стальной руки.
- Что с твоим лицом? – просто спросил его Кристофер, стоя напротив.
