- Я Джастин Калверли, возможно ты сможешь мне помочь. Я ищу своего отца, плантатора Джеральда Калверли из округа Сидар Крик, что в нескольких километрах к западу отсюда. Он тут часто бывает, ты должен был его видеть. - Мрачный, серьёзный, молчаливо, задумчивый Джастин, не хотел слишком долго болтаться в этом месте и попусту тратить свои, время и силы на разговор с Макнеланом.
Мог ли этот неотёсанный и безграмотный человек отдавать себе точный отчёт в последовательной смене мыслей, с помощью которых он, шаг за шагом, помогал Джастину выстраивать логическую цепочку, необходимую для поисков отца?
- Ну, разумеется, старина Джеральд. Вчера устроил тут потасовку, всех девок моих распугал и я его выгнал. Оборванец старый. - Набрякшие от недосыпания веки Макнелана настороженно смотрели на позднего посетителя, и он, нервно стирая пот с лоснящегося лба, неуловимо отодвинулся от разъярённого Джастина.
- Где у вас тут ночлежки? - Джастином овладевал гнев, приступ невыносимого раздражении.
Мгновенная вспышка молнии озаряла вдруг его душу, и в зловещем отблеске этого мертвенного света, ему внезапно являлись, окружая его со всех сторон, страшные пропасти и мрачные картины, в которых, его отец, как беспризорник шатается по тёмным, грязным улицам этого проклятого города.
- Эй, дорогуша, куда этот старый хрен вчера пошёл, ты же видала вроде бы его после драки? – Крикнул в сторону лестницы Макнелан, в полумраке которой, виднелись две фигуры - не то длинноногие шлюхи, не то отощавшие гурии.
- Красавчик, всего за два доллара, поразвлечёмся. – Проворковала, приблизившись, невысокая девица, кокетливо приподнимая рваные юбки, и Джастин, неосознанно, шарахнулся прочь при виде её грязных изодранных чулок, натянутых на тощие ноги.
- Оставь свои ужимки, женщина. – Выплюнул он, скривившись. - Отвечай, где он?
- А мне почём знать? – Раздался звонкий хохот, звучащий, как отголосок сатанинского cмexa и обе, с чего-то развеселившись, прошли мимо них, первая бросила на ходу:
- Пошёл в сторону Сизар-Чавез-стрит, милый.
Джастин, бросил короткое прощание Макнелану и выскочил из душного помещения, кинувшись на Сизар, к озеру Леди Бёрд, не понимая, какого черта его отец забыл в том районе. Стоило ему преодолеть два квартала, как у самого моста, в один момент, он был резко остановлен чьим-то задушенным криком, эхом, отразившимся от стен спящих домов. Резко свернув в очередной тёмный переулок, Джастин, переведя дыхание, приблизился к моментально собравшейся толпе, хрипло спросив, заглядывая через плечо впереди стоящего мужчины:
- Что здесь такое?
- Убийство. – Ответили ему сразу с двух сторон. - Только что труп всплыл из озера Бёрд. Мальчишку послали за патрульными. И если окажется, что это янки, нам всем не поздоровится.
Джастин, слегка привстав на мыски, заглянул через головы, пользуясь своим немалым ростом и облокотившись о плечо какого-то человека, медленно опустился на землю, сдерживая отчаянный хрип. То была беспредельная тоска, безысходное отчаяние, рыдания, в которых, казалось, изливалась вся горечь его жизни, когда он все-таки проронил слезу. Мужчина смотрит на него удивлённым взглядом и, наклонившись, озадачено спрашивает с неподдельной тревогой в старческом голосе:
- Что с тобой?
Джастин чувствует, что он застрял в чудовищной пучине, а под ним все уплывает, все рушится.
Волны боли, изодранные и растрёпанные ветром отчаянья, держат его в своих ужасных объятиях, когда он потусторонним, сдавленным голосом произносит:
- Это мой отец.
========== Глава 17 ==========
Do you remember standing on a broken field,
White crippled wings beating the sky.
The harbingers of war with their nature revealed
And our chances flowing by
If I can let the memory heal,
I will remember you with me on that field.
When I thought that I fought this war alone,
You were there by my side on the frontline.
When I thought that I fought without a cause,
You gave me a reason to try.
(Poets Of The Fall)
Август 1865
Речной порт Джорджтаун, что на юго-западе Вашингтона, встречал прибывающие этим утром судна. Военные фрегаты, маячившие на рейде, прекрасно приспособленные для хождения по Атлантике, или Тихому океану, годные, чтобы проникнуть в любой порт, или же улизнуть из него, были слишком громоздки для этой маленькой, речной гавани, что было понятно даже Джастину, весьма далекому от кораблестроения и морского дела.
