- Сегодня, мы ужинаем в клубе, там новое шоу. – Словно между строк, говорит Крис и голос его звучит подозрительно весело. - Славное место, чтобы отдохнуть после тяжелого дня. Ты не прочь расслабиться, Джей?
- Еще сильнее расслаблюсь и впаду в кому. Мне обязательно идти туда? – Огрызается тот, слыша этот, неумолчный рокот в голосе полковника, который, так часто принимал за беззаботный лепет бриза и холодные волны пронзают его душу, оставляют в ней незаживающие язвы, а соленый поток недоверия, оживляет память о мучительном начале их размолвки, когда впервые, Джастин познал такую боль от предательства.
- Да. – Другого ответа, Джастин и не мог ожидать, а Криса, похоже, неуверенность собеседника нисколько не смутила и он продолжил:
- Там и подпишем договор, а по дороге я введу тебя в курс дела.
- Так просто? Я думал, мне придется душу отдать в залог, а договор кровью подписать. – Сардонически изрек Калверли, отложив перо, так и не начав письма.
- Можешь и так, я не против. Но, твою кровь я и так смогу пролить и душу забрать, тоже, не составит особого труда. Так что, не зарекайся. – Ухмыльнулся Гейт и оба, мгновенно почувствовали, как в комнате ожили и буйствуют враждебные стихии, когда в ужасе расширяются серо-зеленые глаза, сжимаются кулаки и яростно трепещут ноздри; слова, произносимые тонкими губами и острым, словно у гадюки, языком, окропляют злостью и старым приевшимся страхом мысли Джастина, когда тот, тихо шипит в ответ:
- Кровь отравлена, а душа гнила. Тебе сойдет, в самый раз. Бери и наслаждайся.
- Ты всегда был склонен к драматизму, а я не замечал этого, или Вайдеронг на тебя так повлиял? – резкий выпад Криса, который подскочил на ноги, словно на невидимых пружинах, заставил Джастина отшатнуться от стола.
Печать ужасных воспоминаний обнажила исчерканную, истлевшую страницу, того отрывка жизни, в котором он, когда-то, затерялся и выбрался с трудом, криком и болью, которым нет объяснения - напоминание о тех днях, стало ударом невыносимой тяжести. Джастин, неосознанно, схватился за сердце, чувствуя его неравномерный ритм и, больше всего на свете, боясь закрыть глаза и не открыть их вновь, под гнетом своего, изуродованного, больного механизма, пульсирующего в груди. Он перевел дыхание. Обида была так сильна, что он счел это оскорбительное напоминание - неоспоримым доказательством той жестокости, проявляющейся в Кристофере с малолетства, а с возрастом, лишь усиливающейся, ранее, совершенно не заметной и скрываемой, этим, умелым чудищем, за семью замками.
- Да, признаюсь, я многому там научился. Например, тому, что друзья – легко могут обернуться врагами, а враг и предатель – в один миг спасет жизнь и продлит ее. – Сумел сказать Калверли, слепо глядя сквозь Гейта, покинув пределы разума и вернувшись, на короткий миг, в тот маленький ад, созерцая собственное тело на холодном полу казармы и наблюдая, как из глаз этого отощавшего червя, струятся кровавые слезы.
Он - умирающая жертва любви и отчаянной борьбы за жизнь, с тысячью демонов, обступивших его со всех сторон. И среди всех тварей этой, мрачной ямы, выступает вперед светлый лик, протягивающий руку, так же легко спасший его от смерти, как и избавивший от пустой жизни. Тот, благодаря кому, Джастин выжил, питаясь одной ненавистью, ради кого одолел страх, отчаянье и принял нового себя - обновленного, взлетевшего - как птица-феникс, воспрянувшая из пепла спаленной на войне плоти. Свободный, едва выпорхнувший из клетки и снова угодивший за прутья - вновь порабощенный, но не сломленный, ведь Алекс, сумевший, поначалу, сковать его волю, разбил ее на мелкие осколки и собрал, по своему усмотрению, создав обновленное существо - сильное, крепкое и смелое, закаленное в крови и ярости, испытанное в любви и свободе. Джастин знал, что Гейту не победить его, ведь то, был самый важный урок в его жизни и, он намеревался найти своего учителя, в кратчайшие сроки - будет Крис удерживать его взаперти, или нет.
- Рад сообщить, что твой любимый Вайдеронг уничтожен – сгорел в шестьдесят четвертом, как и гарнизон Эллингтона. Пора тебе распрощаться с призраком этого места – там, лишь выжженный пустырь. – Сказал Крис и слова его, бьют по голове, как раскалённым молотом по наковальне; его тяжелый взгляд - легкое подобие улыбки, а духовная пустота сквозит сквозь повисшую тишину и Джастин знает, что в обилии этих, частных деталей, есть поразительная достоверность.
- А где капитан? - В каком-то отрешенном изумлении, заговорил Джастин.
- Александр Росс Эллингтон сбежал. Твой, многоликий любовник, оказался предателем и мятежником и вряд ли, он еще жив. – Оживленно ответил Гейт, и Джастин испустил тяжелый вздох, точно смертник перед казнью, которому дали случайную отсрочку, а тот, не веря своему счастью, ощупывает оставшуюся на плечах голову и, даже, следующая фраза, не в силах избавить его от теплой волны, затопившей его радостью:
