- Ты… Джастин, черт возьми! Я год скитался по углам Европы не в силах найти себе пристанище: в каждом доме, где я останавливался, я слышал твои шаги, твой голос и смех. Я думал, что умру, прежде чем увижу тебя вновь, я пребывал в бреду, звал тебя, и каждый раз мне казалось, что твои руки дарят мне успокоение и покой. Думаешь, я забыл о тебе? Я мог бы пересказать все наши дни и ночи. Угроза нависла над моим здоровьем, ужас мной овладел, когда я представил, что никогда не увижусь с тобой. Я погружался в сон, который длился по нескольку дней, и когда просыпался, то снова видел печальные сны смутного течения жизни без тебя. Я должен был скрываться от отца, от французского и американского правительства, чтобы развеять чары, нависшие надо мной. Я прятался у моря, которое так любил - словно ему полагалось смыть с меня грязь, которой я запятнал тебя. Я проклят был луной и звездами, которые напоминали мне, что где-то, ты так же смотришь на них. Счастье было моим угрызением совести, роком, червем. Но как я мечтал дотронуться до тебя… Ощутить тепло твоего тела, Джей. Я не хотел этой разлуки, я согласился бы на сделку с любым из демонов ада, с самим Сатаной, только бы остаться с тобой, но я не мог подводить тебя под удар. – Алекс тоскливо улыбнулся, но с таким трудом ему далась эта улыбка, словно бы он и вовсе разучился проявлять эмоции на этом застывшем, бледном лице.
Джастин кладет руки на его плечи и чувствует, что они стали шире, крепче, а седые волосы бросаются в глаза, как блик клинка под полуденным солнцем, но лицо Джастина все озаряется, слезы исчезают и улыбка трогает его губы. С каждым его словом, новый глубокий вдох расправляет грудь, срывает болезненные тиски.
- Ты думаешь, я не сгорал от тоски по тебе? – Продолжал Алекс, проведя кончиками пальцев по темным кудрям, с неповторимой, едва ощутимой нежностью, его взгляд бесцельно блуждает по знакомым чертам. - Джастин, ты - все, что у меня есть, все, что у меня было, но… уходи. Прошу тебя, уходи отсюда.
Алекс делает попытку отстраниться, скидывая со своих плеч руки Джастина, но смятение того не безмолвствует, а громким звоном повисает между ними:
- Не говори мне этого! Вели мне жизнь свою за тебя отдать и я, тысячу раз кину ее, с усмешкой. – Джастин грубо хватает его за руку, не давая отойти, и пальцы Алекса доверительно сжимают его кисть, словно бы тот боится упасть и не подняться вновь. - Алекс, я знаю, ты не забыл меня, мы все еще связаны друг с другом, и всякий раз, когда я думаю о тебе, я не могу не ощущать твоей боли. – Джастин поднимает его руку и прикладывает раскрытую ладонь Эллингтона к своей щеке, где на коже медленно засыхают пролитые за эти годы слезы. - Я искал тебя, когда вернулся в Вашингтон, но все мои попытки резко пресекались. Все твои дороги были стерты в марте шестьдесят третьего. Я не понимаю тебя…
- Я хочу, чтобы ты жил, Джей! – Яростно шепчет ему в лицо Алекс и Джастин подается вперед, чтобы уловить его дыхание, завладеть искусанными губами, но Эллингтон делает над собой усилие, ступив в сторону и потянув за собой, подведя того к окну. - Взгляни, там за окном жизнь, которой ты достоин. Я знаю, что у тебя есть жена, ты воспитываешь ребенка своего старшего брата, работаешь и строишь свой дом, так зачем тебе другая жизнь?
- Потому что там нет тебя! – Джастин задергивает тяжелые темные занавески, уничтожая свет грязных диких улиц ненавистного города, заставившего его любить и страдать одинаково сильно. - Ты не вынудишь меня уйти, пока я не услышу слова ненависти. Скажи, что я безразличен тебе, или, что ты не любишь меня, скажи, что все мне привиделось и нас, никогда не было.
Алекс делает движение губами, чтобы захватить глоток воздуха, острый, нежный и обольстительный аромат опьянил Джастина, и он коснулся его губ в яростном порыве. Джастина захлестнула нестерпимая любовь и нежность, потому что он знал - Алекс, как и он, в сердце своем ощущает таинство и непостижимость жизни, и прилив любви был тем мучительней, что тут же, обоих пронзила мысль о принятом решении: теперь дороги их не разойдутся.
Руки Алекса, вопреки словам, сжали в судорожном объятии знакомое тело, и язык утонул в бесконечном поцелуе, сладострастном и терзающем, впитывая в себя все безумие страсти, неведомой им обоим несколько лет. Легкая рука Джастина, ласково оглаживая, пробежала по сильному, напряженному телу, на секунду задержалась на тягостно затвердевшей его части, сочувственно и любовно пожала болезненно вздувшийся холм. Это было буквально пробуждение из мертвых, такая же боль, какую мог бы причинить яркий свет глазам человека, вышедшего из мрака, и одинаково радостно воспринявшего этот свет, после темноты.
- Джастин, я не смогу остановиться. – Выдыхает Алекс, плотнее прижавшись к горячему телу. - Если ты сейчас останешься, то никогда не сможешь вернуться к своей семье. Я не смогу тебя отпустить во второй раз. Не делай глупостей, возвращайся домой, пока ты можешь.
