— Британская пресса весьма внимательно следит за событиями в Палестине. Конфликт между евреями и арабами растёт по мере увеличения еврейской иммиграции. Я был бы не объективен, если бы делал вид, что меня это не волнует. Об этом вчера предупредил меня и лорд Алленби.
— Конечно, трения и стычки между нами существуют, — согласился Усышкин.
— И как же вы, руководители ишува, объясните это явление? — задал риторический вопрос Сэмюэл. — Оно не может не волновать всех людей, любящих евреев и сочувствующих им. Историческая правда за нами, нас действительно насильственно изгнали из нашей родины почти две тысячи лет назад. Но наше место в ней заняли двоюродные братья, сыновья Ишмаэля. Они не помнят этого родства и оказывают нам ожесточённое сопротивление.
— В основе конфронтации лежит непонимание между нами, — заверил Исраэль. — Арабы опасаются, что наша иммиграция вытеснит их из страны, которую они давно считают своей. Но существует множество примеров сотрудничества. Они знают, что не было ни одного случая нападения на них с нашей стороны. Евреи не покушаются на их интересы. Но среди арабов есть предводители, которые натравливают их на нас.
— Что вы предлагаете делать, чтобы с этим справиться?
— Самое лучшее средство для их успокоения — это экономическое развитие страны для благоденствия всех её жителей, — сказал Менахем. — Улучшение условий существования постепенно сведёт на нет взаимные подозрения национальных лагерей и, в конце концов, приведёт к примирению арабов с проектом национального дома. Арабы смирятся с сионистским предприятием и даже, возможно, пожелают его продвигать.
— Не могу с этим не согласиться, господа, — удовлетворённо произнёс Сэмюэл. — Через несколько дней я намерен выехать в Палестину. Думаю, не стоит меня сопровождать. Люблю сам всё увидеть и делать свои выводы. Благодарю вас за интересную беседу.
Усышкин и Зиф поднялись с кресел и откланялись. Яркий дневной свет лился через окно. «В Лондоне сейчас, наверное, дождь или снег, — подумал он. — А здесь другой мир и другая история. Британии предстоит великая миссия — воссоздание еврейского государства. Я должен сделать всё от меня зависящее, чтобы это произошло».
Сэмюэл прибыл в Эрец-Исраэль в конце января. Поезд железной дороги, проложенной англичанами из Синая через Газу во время военной кампании, неожиданно быстро для него доставил его в центр страны. Уже на следующий день он ступил на перрон иерусалимского вокзала, где его встретил незнакомый ему полковник.
— Военный губернатор Рональд Сторрс, — представился тот.
— Герберт Сэмюэл, — ответил он. — Мне о Вас несколько дней назад говорил Алленби. Он Вас ценит весьма высоко.
— Благодарю, сэр Сэмюэл. Вся британская администрация и представительство Сионистской организации находятся в Иерусалиме. Это позволит Вам встречаться с нужными людьми и получать от них всю необходимую информацию.
— Они вышли на небольшую привокзальную площадь и сели в машину. Вскоре Герберт увидел гору Сион и построенные по велению Сулеймана Великолепного стены старого города, которые он раньше мог рассматривать только на почтовых открытках. Водитель-сержант остановил Роллс-Ройс возле особняка в Тальбие.
— Я здесь живу, сэр, и прошу Вас быть моим гостем. Мой адъютант покажет Вам Ваши комнаты на втором этаже. Моя машина и водитель будут в Вашем распоряжении. Я распорядился приготовить для нас обед к двум часам дня.
Во время обеда Сторрс рассказал, что в этом районе самые лучшие в Иерусалиме дома, и особняк военная администрация арендовала у богатого араба-христианина. Спальня и кабинет, обставленные добротной мебелью, пришлись ему по вкусу. Из окна была видна ветряная мельница, которую Сэмюэл увидеть в городе не ожидал, покрытые керамической черепицей крыши домов на склоне оврага перед стеной города и даже Яффские ворота с высокой белой башней с часами.
— Наш соотечественник Мозес Монтефиори, британский еврей и меценат, приезжал на святую землю несколько раз. Его поразила теснота и нечистоты в Старом городе, — объяснил полковник. — Он дал деньги на строительство первых кварталов за стенами, Мишкенот Шаананим и Ямин Моше. Они просматриваются из Ваших окон.
— Да, я уже обратил на них внимание.
— Сержант Эндрю покажет Вам город. Но я хотел бы кое-что здесь изменить. Нужно составить план и строить в соответствии с ним. Нужны кварталы для арабов и евреев.
— Вы правы, — согласился Сэмюэл. — Иначе между ними не будет мира.
— Здесь мира не будет никогда, — вздохнул Сторрс.
Герберт посмотрел на губернатора Иерусалима и усмехнулся. Рональд, знавший эту страну несравнимо лучше него, выразил потаённую мысль, которая в последнее время волновала его самого. Начались поездки по городу и по стране. Сэмюэл исколесил её вдоль и поперёк, встречался с представителями британских властей, Усышкиным и его людьми. С поселенцами-евреями в мошавах и посёлках. Однажды, когда он вновь появился в управлении Сионистской комиссии, к нему подошёл рослый и крупный человек и представился без обиняков.
— Пинхас Рутенберг, инженер.
