— Оно готовится к отступлению от своих обязательств, на основе которых Лига Наций предоставила Британии мандат на управление Палестиной. Белая книга, ограничивающая права ишува и репатриацию, написана и скоро может увидеть свет. Недавно я отправил телеграмму Ротшильду с требованием остановить её публикацию. Думаю, это вряд ли поможет. Мне кажется, следует призвать весь наш народ к противостоянию правительству.
— Вейцман тоже так считает? — спросил Кацнельсон.
— Он сумел добиться после войны принятия Декларации Бальфура и настоял на получении от Лиги Наций мандата на Палестину. В этом его большая заслуга. Проблема Вейцмана в том, что все годы он верил в Британию и полагался на крепкую связь с ней. А сейчас, когда нужно восстать против неё, он не смеет себе этого позволить. Поэтому неуверенность и метания. Но он всё же решился прервать отношения с правительством и в знак протеста уйти из руководства еврейского агентства. То же сделали Варбург и лорд Мельчет. Грех Вейцмана двойной: уже в Берлине он знал о тревожных выводах отчёта Хоуп-Симпсона, но не рассказал о них никому, и разбазарил драгоценное время, необходимое для организации еврейского народа в этот трудный час.
— А что делать нам, что будет с ишувом? — услышал Пинхас возглас из зала.
— В руководство национального комитета год назад меня привели две основные идеи. Они и сейчас справедливы и верны. Это, во-первых, мобилизация всех сил еврейского народа на ускоренное и напряженное действие в области хозяйственного развития. И во-вторых, утверждение ишува в Эрец-Исраэль, как источника высших полномочий. Он определяет, что хорошо и что нужно для Эрец-Исраэль в этот час. Но нужно смотреть правде в глаза. Наше положение катастрофическое. Сионистская организация в состоянии агонии. Я не думаю, что ревизионисты её спасут. Сохнут может взорваться каждый день. В мире тяжёлый экономический кризис и депрессия. И в таком трагическом положении нет у нас ни лидерства, ни руководства и ни денег. По моему мнению, ишув Эрец-Исраэль может спасти сионизм и еврейский народ от гибели.
Зал взволновано дышал, все с надеждой глядели на него. У них есть самостоятельный и сильный лидер, твёрдый дух которого выведет ишув и сионистское движение из этого положения. Все почувствовали серьёзность этого часа и ожидали его твёрдого решения добиться перелома.
— Но я не хотел бы вводить вас в заблуждение. Я намерен уйти из Национального комитета. В эти дни ожидается прибытие в страну заместителя министра колоний Шейлса. 15 октября по окончании его визита я уволюсь со своей должности.
По залу заседаний пробежала волна недовольства и разочарования.
— Мы полагали, что ты продолжишь руководить Национальным комитетом, — сказал Бен-Цви. — Ведь ты только что заявил, что именно ишув спасёт нашу страну и народ.
— Хозяйственная деятельность, которой я всецело буду поглощён, потребует от меня всей энергии. Я не потяну два воза одновременно. Кроме того, в исполкоме есть достаточно талантливых людей, которые способны его возглавить. Вы их и сами знаете.
И самое главное. Если я сумею добиться успеха в моём деле, это поможет и вам. Ведь мы в одной лодке.
Из здания Ваада Леуми он вышел вместе с Бен-Цви.
— Я тебя понимаю, Пинхас. Ты потерпел болезненную неудачу с твоим планом. Твоё желание превратить его в план правительства не осуществилось. Это основная причина твоего отказа от президентства.
— Я до сих пор не могу с этим смириться, Ицхак. Но не только этот провал. Нам уже многое удалось. Ишув уже не тот, каким я его взял. И я действительно верю, что преобразование страны можно совершить только на путях экономического развития. Ицхак, ты умный и опытный человек. Возьми на себя руководство.
— Знаешь, я давно хотел тебе сказать, Пинхас. Ты потерпел неудачу в Лондоне, и не только из-за своего характера и темперамента. Просто ты не создан для политического сизифного дела, которое иногда требует уступок и компромиссов. Твоё надпартийное положение, казалось бы, даёт тебе определённое преимущество. В первое время, когда в стране бушевал кризис, это помогало тебе справляться с проблемами. Но зачастую это иллюзия. Когда за человеком стоит значительная общественная сила, власть её чувствует и не может игнорировать. Одиночка почти всегда обречён на проигрыш.
— Я, Ицхак, уже маршировал в России в партийных рядах. С меня хватит.
Друзья остановились на перекрёстке, обнялись и разошлись по домам.
Но Рутенберг в заявленный день из Национального комитета не ушёл. Вскоре ему стали известны подробности отчёта Хоупа-Симпсона и намерение правительства сопроводить его декларацией своей политики в Белой книге. Действовать нужно было немедленно. Он использовал свои связи с Малькольмом Макдональдом и при его посредничестве послал его отцу длинное письмо. В нём он призвал премьер-министра воздержаться от этого шага. Рутенберг воспользовался аргументами, которые были уже не новы. Письмо он закончил сильным доводом — принятие отчёта Хоуп-Симпсона повернёт против Британии 15 миллионов евреев всего мира.
