Ответная телеграмма Малькольма подтвердила точку зрения Рутенберга. В ней сообщалось, что, если бы сионистское руководство своевременно выразило протест, ему бы удалось воспрепятствовать публикации. Сегодня, когда документы оформлены, правительство не может от них отвернуться. Телеграмма сильно расстроила Рутенберга. В Белой книге Пасфилда он видел тяжёлое унижение и удар по достоинству еврейского народа. Теперь он считал необходимым решительно разорвать отношения с правительством. И тут до него дошли слухи о письме Вейцмана министру колоний и его намерениях принять предложение правительства вступить в переговоры с комиссией кабинета министров. С политической линией Вейцмана нужно было бороться.
Рутенберг предпринял попытки найти союзников в руководстве Сохнута среди трёх важных групп в еврейском мире. Это были барон Эдмон де Ротшильд и его приближённые в Лондоне и Париже, еврейские лорды во главе с лордом Редингом, и оппозиционеры Вейцмана среди евреев Соединённых Штатов. Он направил телеграмму Варбургу. Положительный отклик из Америки поощрил его послать подробное письмо Роберту Сольду, одному из глав сионистской организации Соединённых Штатов. Готовность Вейцмана вести переговоры с правительством, написал Рутенберг, увековечит враждебную политику на многие поколения. По своему обыкновению он не обратился к барону напрямую, а направил письма его приближённым и советникам. В письме Уормсеру, доверенному лицу Эдмона де Ротшильда, он утверждал, что решения, принятые в Лондоне, временные и лучше подождать до тех пор, пока не будет сформировано более податливое правительство. Через три недели он обратился с письмом к Анри Франку, приближённому барона и одному из глав Палестинской еврейской колонизационной ассоциации. Неожиданно для Рутенберга содержание и формулировка письма Уормсеру вызвали сопротивление Ротшильда. «Барон не принимает твои воззрения на путь, которым следует идти при взаимодействии с английским правительством», — ответил ему Уормсер. Ваш довод, написал он, основывается на базисном непонимании сущности британской власти. Она не отступит никогда от заявленной политики. Всё, что можно сделать на данном этапе, это начать переговоры с правительством, чтобы прийти к разработке документов, приемлемых для обеих сторон. Вейцман ведёт себя логично и пошёл по единственно верному пути. А Франк от имени барона осудил попытки Рутенберга поднять еврейский народ против правительства Британии и его заявления против руководства Еврейского агентства. Ответ барона удивил его. Он просил передать Ротшильду, что неприятие им его предложений стало одним из решающих мотивов уйти из Национального комитета.
Рутенбергу осталось обратиться лишь к еврейским лордам. Он написал Редингу, что принятие Белой книги сегодня помешает вести борьбу против неё новому правительству, которое будет стоять во главе Британии. Он просил его мобилизовать лорда Мельчета на ещё одну попытку убедить Вейцмана отказаться от переговоров с правительством. От Рединга никакого ответа не последовало. Рутенберг предположил, что он его предложение отверг.
В ноябре он взвешивал требование руководства Национального комитета вновь отправиться в Лондон, чтобы на месте вести борьбу с политикой Вейцмана.
Но компромиссная позиция Брандайза и его людей, и прежде всего противоречивое мнение лорда Рединга и барона Ротшильда заставили его поездку отменить.
От Варбурга узнал Рутенберг о недовольстве Вейцмана и его беспокойстве за лидерство в Еврейском агентстве. Но от предложенного правительством обсуждения Белой книги и отчёта Хоуп-Симпсона Вейцман не отказался.
Нужно было что-то предпринять. Он позвонил Фредерику Кишу. Они встретились в приёмной Верховного комиссара. В кабинете они попросили Ченселлора официально передать правительству от имени ишува протест против отчёта Хоуп-Симпсона и политической декларации Пасфилда. Тот снисходительно согласился.
На следующий день Рутенберг опять приехал к Ченселлору. Комиссар его принял.
— Ну что у Вас? — спросил он.
— Хочу подать протест Национального комитета, о котором говорили вчера.
Рутенберг открыл папку и протянул Ченселлору подшитые листы бумаги.
— Хорошо, Пинхас. Я поручу своему секретарю отправить это сегодня. Я обратил внимание на Ваше неприятие политики Вейцмана и Еврейского агентства.
— Верно, господин Верховный комиссар. У нас с ними разные воззрения на отношения с правительством и проблемы Эрец-Исраэль. Но я никогда не возлагал больших надежд на политическую деятельность. В этом году я со всей страстью пытался защитить в Лондоне свой план из восьми пунктов, но потерпел неудачу. Возобладало ваше мнение. Сейчас я думаю, что принятие решений по вопросам нашей страны следует перенести в Иерусалим.
— Вы совершенно правы, господин Рутенберг. Для этого здесь я и мои служащие.
— В нынешней ситуации я считаю правильным вести активную экономическую деятельность. Как президент Национального комитета, я прошу Вашей поддержки проектов предприятий народного хозяйства.
