Ответ лорда Рединга, как и ожидал Рутенберг, не был слишком утешительным. Лорд, конечно, выразил сожаление. Он написал, что возникшие неприятности создали компании большие финансовые трудности. Ожидание владельцев акций получить прибыль на вложенный ими капитал не сбылось. Он даже намекнул, что сейчас, когда прогнозы Рутенберга и его инженеров оказались ошибочными, возможно, некоторые из акционеров потребуют остановить деятельность на станции до тех пор, пока не будет получен ещё один отзыв специалистов.
Отмена ввода станции, по крайней мере, на год нарушила все финансовые прогнозы компании. Владельцы акций ожидали дивиденды. А сейчас не только не получили прибыль — их просят инвестировать дополнительный капитал на устранение повреждений. Лорд Рединг обратился к акционерам, но вскоре пришёл к выводу, что денег они не дадут. Он обратился к американским еврейским учреждениям. Но и здесь спасать Палестинскую электрическую компанию не торопились. Тогда он написал Варбургу, что у него нет другого выхода, как обратиться на финансовый рынок Сити и попросить ссуду. Новые вкладчики, объяснил он, будут требовать представительства в руководстве. И образ электрической компании, как национального еврейского бизнеса, будет потерян.
Об этом он писал Рутенбергу, надеявшемуся получить деньги, приобрести стройматериалы и оборудование и приступить к работе. Как-то к нему в кабинет зашла группа рабочих. Один из них приблизился к Рутенбергу. В первое время, зная, что среди нанятых на строительство людей есть музыканты, он купил им рояль и другие музыкальные инструменты. По вечерам после работы они устраивали концерты. На них приходил и Пинхас. А сейчас он узнал этого человека. Это был пианист, не раз игравший на рояле его любимого Бетховена.
— Господин управляющий, нам стало известно о Ваших проблемах. Мы посовещались и решили работать бесплатно. Только, конечно, чтобы нас всё-таки кормили.
— Я тебя хорошо помню, дружище, — усмехнулся Рутенберг. — Ты прекрасный пианист. Да и все на станции отлично работали. Я надеюсь, нам будет, чем вас всех отблагодарить. Наша компания вскоре должна получить ссуду и продолжит платить вам зарплату. Но я вам, парни, очень благодарен.
Пианист молча кивнул. Они вышли из кабинета, и Рутенберг проводил их взглядом. Он не допускал на своём предприятии создания профсоюзного комитета. Как социалист, он, конечно, не возражал бы против него. Но он был бизнесменом, предпринимателем, человеком дела. Поэтому, создавая наилучшие условия для своих работников, он не видел смысла в организации, которая, по его мнению, мешала бы работе. Теперь, после этого короткого, неожиданного разговора, он был уверен в том, что был прав и что на них можно положиться.
Компания ссуду получила. Рутенберг и работники предприятия весь год занимались устранением повреждений и обновлением вышедшего из строя оборудования. На несколько месяцев дополнительно ещё наняли рабочих. Восстановили систему дамб и забитых мусором сливных траншей. Рутенберг ждал проливных дождей будущей зимы.
В конце года в Палестину прибыл лорд Рединг. Рутенберг попросил своего коллегу, директора тель-авивской электрической компании, встретить его в порту Яффо. Он позвонил и Меиру Дизенгофу. Друзья решили, что для такого высокого гостя нужно устроить приём. Его организовали в ратуше Тель-Авива на улице Бялик. В ответ на приветствия мэра города он заявил, что приехал не с государственной миссией.
— Господа, благодарю вас за тёплый приём. У меня были два повода посетить эту страну. Во-первых, я хочу ознакомиться с её деятельностью. До сих пор о её работе я знал лишь по письмам и чертежам. Директор компании Яффо уже показал мне электростанцию, трансформаторные подстанции и линии электропередачи. Это значительно больше того, что я себе представлял. А вторая причина моего приезда — страстное желание увидеть Тель-Авив и Эрец-Исраэль.
— Вы являетесь президентом Палестинской электрической компании и, конечно, хорошо знаете Пинхаса Рутенберга. — сказал Дизенгоф. — Каково Ваше мнение о нём?
— Превосходное. Я не знаю ни одного человека подобного ему. Все достижения электрической компанией благодаря ему, его гениальности и непоколебимой энергии.
Через несколько дней Рутенберг встретил лорда в Нахараим. Он поселился в доме Рутенберга в комнатах для гостей. Утром после завтрака, который подали им в гостиной их дома, они долго ходили по территории предприятия. Пинхас объяснял высокому гостю устройство станции, показывал дамбы, плотины, каналы и оборудование.
— Грандиозно, Пинхас. Я под большим впечатлением от огромного размаха работ и огромных зданий. На Ближнем Востоке предприятий такого масштаба ещё нет. У меня нет сомнений, станция будет работать.
