Но ему нужно было освободиться от душевной боли, и он написал своему другу Феликсу Варбургу в Нью-Йорк. В письме, наполненном до краёв пафосом, он взывал о помощи еврейскому народу. В час, когда Гитлер со всей энергией занимается войной с евреями, руководители его заняты продолжительными и утомительными обсуждениями. До сегодняшнего дня Рутенберг воздерживался от прямых нападок на богачей еврейского народа, многих из которых он считал его друзьями. Теперь он утверждал в письме, что они тоже предали свой народ в тяжёлую минуту. В час, когда все занимаются разговорами, он вернётся в Эрец-Исраэль и будет делать своими собственными руками и без какой-либо помощи всё, что положено всем евреям в это тяжёлое время.
Он обвинил в предательстве и Вейцмана. Это дело, написал он, доказало ему вновь, что Еврейское агентство не желало союза с ним и каждый раз отвергало его. Он вновь и вновь возвращался к мысли, что и его прямодушное противостояние руководству сионистского движения закончилось поражением.
Рутенберг поднялся на корабль, идущий в Хайфу. Ему было о чём подумать. Он, конечно, сознавал, что его участие в предприятии по спасению евреев Германии фактически закончилось. А с ним также мания жизни — идея большой корпорации. Конечно, в его неудаче косвенно виновна двойственность его положения. Он не стремился объяснить различие между своей деятельностью во имя общества и его интересами как промышленника. Всё началось с вопроса, является ли электрическое предприятие национальным еврейским или оно просто дело, интерес которого в прибыли. А когда он простёр руку на поселения в Трансиордании и на спасение евреев Германии, многие отказались признать национальные цели корпорации. Но он человек дела. Он не может и не желает принять бессмысленные обсуждения и проволочки. Он только напрасно теряет время. У его компании грандиозные планы, и ему хочется ими заняться. Эрец-Исраэль, как центр национальной еврейской жизни, станет с этого времени фундаментом его экономической и политической деятельности.
В ближайшие месяцы лорд Рединг и председатели подкомиссий ещё попытаются заинтересовать его вопросом корпорации, но к концу 1933 года он совсем отчаялся. Он полагал, что возможность, открывшаяся несколько месяцев назад, уже не существует. С большим сожалением Рутенберг сознавал, что власть нацистов усилилась и тысячи евреев Германии с деньгами и имуществом уже не спасти.
Положение в стране после убийства Арлозорова стало напряжённым. Оно и до этого трагического события не было благополучным. Ещё за два месяца до убийства активисты рабочих организаций атаковали участников съезда «Бейтара», шедших организованной колонной по улице Алленби. С криками: «Позор гитлеровцам!» они забросали «бейтаровцев» камнями, а затем бросились в рукопашный бой. Многие были ранены, несколько человек — тяжело. Среди участников кровопролитной стычки был двадцатисемилетний Авраам Ставский, который вступил в «Бейтар» в Бресте еще в 1925 году. Он приехал в Эрец-Исраэль из Польши всего лишь за месяц до съезда своей организации. Ставский был арестован по подозрению в убийстве Арлозорова. Через месяц был задержан и его предполагаемый сообщник — репатриант из Румынии, «бейтаровец» Цви Розенблат. Но в момент убийства было темно, и Сима не могла разглядеть лица покушавшихся. Тем не менее, она опознала Ставского и Розенблата как убийц своего мужа. Однако в начале расследования она сказала, что преступниками были арабы. Британские следователи, стремясь успокоить возмущение в стране, убедили её изменить показания. Так ревизионисты стали виновниками убийства. Ведь они резко выступали против контактов с нацистской Германией, которые от имени Еврейского агентства поддерживал Арлозоров. Их обвиняли в подстрекательстве против лидеров рабочего движения. Следствием этого якобы и стало преступление в Тель-Авиве. Британская полиция прекрасно знала, что ревизионисты не виновны. Только арабы и англичане были заинтересованы в этом убийстве. Арабы просто боялись массовой иммиграции евреев Германии, которую могло вызвать соглашение «Хаавара». А правительство мандата, покрывавшее настоящих преступников, не желало создания еврейского государства, которое приблизила бы эта репатриация. Оно было заинтересовано создать в стране противостояние и напряжённость между двумя лагерями еврейского населения. Ставский был приговорён судом к смертной казни через повешенье. Но и это не остановило насилия и враждебности между разными частями ишува.
