Он понимал интерес Национального комитета и Сохнута. В то время в Палестине жило почти двести тысяч евреев. Они составляли меньше двадцати процентов населения. Большинство из них были бедны, и палестинской экономике недоставало капиталовложений. Великобритания жёстко ограничивала иммиграцию евреев, допуская въезд только богатых людей, которые ввозили капитал в размере не менее тысячи лир стерлинг на человека. В Германии тогда жило более полумиллиона евреев. Многие из них были богаты и образованы. В Эрец-Исраэль прибывали бы не только финансовые средства, но также бизнесмены, врачи, учёные, инженеры и другие квалифицированные специалисты. Рутенберг не раз говорил об этом с Арлозоровым. Они встретились накануне отъезда Хаима в Германию.
— Завтра я уезжаю, Пинхас. Мой друг адвокат и бизнесмен Сэм Коэн договорился о встрече с людьми из министерства экономики.
— Ты хочешь предложить нацистскому режиму соглашение, которое открыло бы двери эмиграции сюда немецких евреев. Я слышал, Вейцман и Бен-Гурион тебя поддерживают. Ты думаешь, Гитлер на это пойдёт?
— Уверен, что препятствовать он не будет. Германия заинтересована в прорыве международного бойкота. Немецкое руководство воспринимает его как угрозу экономике, которая и так в весьма плачевном состоянии. В тоже время оно желает избавиться от евреев. Я разработал план, который выгоден для Германии. Благодаря ему она поправит своё финансовое положение.
— В чём он состоит, если не секрет?
— Я не делаю из этого тайну, Пинхас. Деньги от проданного евреями Германии имущества будут переходить на счета Англо-Палестинского банка и «Темпельерского банка». На эти деньги компания, которую я предлагаю назвать «Хаавара», будет закупать немецкие товары, предназначенные для импорта, и продавать их в Палестине и Европе. Вырученные от продажи средства предназначаются для помощи репатриантам из Германии. Так мы обеспечим трансфер еврейских капиталов в нашу страну.
— Британия узнает, что их товарам в Эрец-Исраэль появится конкурент, и будет противиться твоему соглашению, — возразил Рутенберг.
— Я об этом подумал. Конкуренция, конечно, возникнет. Но, с другой стороны, мой план наводнит Эрец-Исраэль деньгами и специалистами различных профессий. Это даст толчок нашей экономике. А Британия заинтересована в том, чтобы уменьшить здесь свои затраты.
Рутенберг пожелал Хаиму успеха, и тепло с ним попрощался. Он не думал, что видит его в последний раз. Они могли пересечься в Лондоне, где по пути из Германии в Эрец-Исраэль Арлозоров встретился с министром колоний. Он объяснил Канлиффу-Листеру тогда суть договора о трансфере, который составил в беседах с официальными сотрудниками Третьего рейха.
В мае Рутенберг, переговорив с полковником Коксом, отправился в Лондон вслед за Артуром Ваучопом. Руководство Сохнута присоединилось к соглашению с эмиром, и положение Рутенберга изменилось. До этого он действовал, как частный человек. Теперь он мог работать по двум направлениям. Он продолжил использовать своё положение, как влиятельного представителя большой экономической компании. Но он присоединился также к плану спасения евреев Германии. Поэтому он может вести переговоры и как представитель еврейских организаций.
Рутенберг воспользовался случаем и предложил организовать встречу Рединга и Сэмюэля, глав будущей корпорации, с министром колоний и Верховным комиссаром. Лорд поддержал его инициативу и попросил Канлиффа-Листера их принять. Встреча состоялась в конце месяца. Министр был учтив и стремился сохранять добродушие и спокойствие. Рутенберг, проведший в высоких кабинетах Британии уже множество таких бесед, почувствовал, что у них есть шансы на успех.
— Господин министр, я выразил свою готовность возглавить большую корпорацию, которая намерена заниматься развитием земель эмира, — произнёс Рединг. — Не подлежит сомнению, что наши планы требуют утверждения правительства.
— В апреле я совершил очень важную поездку в Эрец-Исраэль. Тогда я разъяснил Верховному комиссару сэру Ваучопу нашу политику. Главное в ней заключалось в том, что все ответственные решения должен принимать он на основании правил, которые мы утвердили и которые следует соблюдать.
— Чтобы разобраться в этих вопросах, я провёл беседы с Вейцманом, Рутенбергом и моим коллегой Коксом, — заявил Ваучоп. — И я склонен одобрить план. Абдалла тоже выразил заинтересованность в развитии Трансиордании.
— В последнее время значение этого плана существенно возросло, — сказал Рединг. — Нацисты Германии намерены выбросить из страны всех евреев. Поэтому потребность в земле для приёма репатриантов в Эрец-Исраэль возрастает.
— Это ещё больше поднимает значение большой корпорации, которую мы намерены учредить, — заявил Рутенберг. — Трансиордания может стать хорошим место для их поселения. Немецкие евреи весьма образованы и трудолюбивы. Они превратят земли эмира в райские кущи.
— Возможно, это так, — произнёс Канлифф-Листер. — Но правительство пока не готово разрешить еврейские поселения в Трансиордании.
