— Комиссия заявила о незначительном использовании вод Яркона в потребностях орошения, — объяснил Рутенберг. — Она обвинила компанию в отказе уступить своё исключительное право на воды этой реки. Действительно, мы ограничили объёмы воды, которая выкачивалась их Яркона. Но комиссия не упомянула о наших будущих проектах.
В наших намерениях значительно увеличить сельскохозяйственные площади, которые будут орошаться водами Яркона.
— Тем более странны утверждения отчёта о водах Иордана, — заявил Шакборо.
— Комиссия заявляет, что со времени ввода в эксплуатацию станции в Нахараим река перестала использоваться для орошения полей в том районе. Это говорит лишь о полной некомпетентности её членов. Кинерет является огромным хранилищем воды для привода в действие турбин. С тех пор Иордан пополнился водой, и её использование для полива существенно увеличилось. У меня с собой множество документов, подтверждающих мои слова.
— В них пока нет необходимости, — заверил Паркинсон.
— Я буду всегда готов их передать, сэр, — сказал Рутенберг. — До строительства станции в реке в зимние дни протекало огромное количество неиспользуемой воды. А в засушливые дни лета река высыхала, и количество воды, которое можно было выкачать из неё, становилось значительно меньше. Сейчас благодаря согласованному и рассчитанному нашими специалистами течению Иордан является источником орошения для района всё время года.
— Мне всё понятно, господин Рутенберг, — вздохнул Паркинсон. — Возможно, комиссия опрашивала не слишком лояльных к электрической компании людей.
— Но главная проблема для неё не в этих обвинениях, — произнёс Рутенберг. — Опасения в том, что комиссия пытается включить территорию станции в арабское государство. Я ещё в двадцать первом году вёл в Вашем министерстве переговоры. Я просил передать в мои руки 50 000 дунамов земель долины Бейт-Шеан, примыкающих к станции на Иордане. Документы у меня с собой. К сожалению, правительство не соблюло своих обещаний. А сейчас оно даже намеревается передать станцию и близкие к ней территории в чужие руки.
— Джон, что Вы на это скажете? Тогда Вы были участником этих переговоров.
— Действительно, сэр, просьба Рутенберга о земле обсуждалась. Но она была отвергнута и не утверждена. Верховный комиссар Эрец-Исраэль Герберт Сэмюэл решительно от этого отказался.
— Я представляю, как он сейчас сожалеет о своём решении, — усмехнулся Паркинсон. — Я извещу министра о нашей беседе. Если у него появятся вопросы, мы Вас, конечно, пригласим.
— Благодарю Вас, сэр.
Рутенберг попрощался и вышел из кабинета. Он был несколько раздосадован признанием его давнишнего друга Шакборо. Но потом подумал, что Джону так или иначе пришлось бы ответить Паркинсону. Да и отказ Сэмюэла от земли всё равно известен сотрудникам министерства и, возможно, самому министру. Еврейские лорды, члены совета директоров компании, тоже начали действовать. Особенно Мельчет, который не скрывал и везде подчёркивал свою верность сионизму.
Внимание Рутенберга вскоре привлечёт открывшийся в Цюрихе Двадцатый Сионистский конгресс. Каждый день он выходил из гостиницы и покупал в киоске газеты, в которых публиковались материалы конгресса. Среди противников раздела страны были Менахем Усышкин, Табенкин и Берл Кацнельсон. Они утверждали, что площадь предполагаемого еврейского государства слишком мала, чтобы удовлетворить потребности еврейской диаспоры. Хаим Вейцман и Бен-Гурион убедили делегатов одобрить двусмысленные рекомендации Пиля как основы для дальнейших переговоров. Бен-Гурион в своём выступлении, писали газеты, сказал, что не может быть и речи о нашем отказе от любой части Эрец-Исраэль. «Нам предоставлена возможность, которую мы рисовали в наших самых смелых фантазиях, — говорил он. — Это больше, чем государство, правительство, суверенитет, это национальная консолидация. Если из-за нашей слабости, пренебрежения или халатности мы этим не воспользуемся и потеряем шанс, который мы никогда не имели прежде, мы можем никогда не получить его снова». Он и Вейцман рассматривали границы раздела, как временные, и считали, что они будут расширены в будущем.
Рутенберг понимал, что сионистское движение не может восторженно принять предложение, которое фактически представляет собой отказ от основ мандатного режима. Он радовался победе большинства. Создание еврейского государства под покровительством Британской империи необходимо, думал он, ибо проблемы, угрожающие еврейскому народу, требуют немедленного решения. Если положение не будет исправлено, еврейский народ и его ишув в Эрец-Исраэль могут оказаться в безвыходной ситуации. Даже маленькое независимое государство даст возможность без ограничений продолжить иммиграцию евреев и спасти десятки тысяч беженцев из нацистской Германии и антисемитской Европы. А создание двух государств, еврейского и арабского, позволит достичь согласия и примирения между двумя соседними народами.
