Продолжительные беспорядки и арабский террор не давали ему возможности возобновить мирную инициативу. Но в его голове уже родилась новая идея. Ему стало важно донести её до Верховного комиссара. Он позвонил в офис МакМайкла, и был весьма удивлён его неожиданной готовностью встретиться с ним. Во дворце правительства его хорошо знали. Охранники-англичане дружелюбно ему улыбались и отдавали честь. В кабинете за большим столом сидел человек, которого он знал до сих пор лишь по фотографии в газетах.
— Садитесь, господин Рутенберг, — сдержанно произнёс МакМайкл и рукой указал на стул. — Не скрою, Ваша персона вызвала у меня большой интерес.
— Благодарю Вас, сэр. В свою очередь желаю Вам успешной деятельности в нашей проблематичной стране. Ваши шаги по наведению порядка я очень ценю и приветствую.
Комиссар ответил ему привычной улыбкой. Он с заметным любопытством смотрел на Рутенберга.
— Думаю, Вы явились сюда не для того, чтобы высказать комплименты.
— Конечно, сэр. Я хотел бы поделиться с Вами идеей, которая показалась мне весьма разумной для Британии. У меня нет сомнения, что в ближайшем будущем начнётся война.
— На чём основывается Ваше мнение? — спросил МакМайкл, и по его лицу скользнула усмешка. — Впрочем, можете не объяснять: я тоже читаю газеты.
— В стране сейчас безнаказанно действует множество германских и итальянских агентов, — продолжил Рутенберг. — Они поощряют муфтия к активным выступлениям. На мой взгляд, их деятельность направляется Германией и Италией. Союзницы стремятся нанести удар по позициям Британии на Ближнем Востоке.
— И что Вы советуете сделать, господин Рутенберг?
— Арестовывать и немедленно высылать их из страны. Это в интересах Британии.
— Вы очень влиятельный человек, Рутенберг. Я слышал, у Вас серьёзные связи в правительственных кругах. Черчилль, Макдональд, Чемберлен. Это внушает уважение.
— Спасибо, сэр. Я искренний сторонник Британии и её роли в Эрец-Исраэль. Ваши лидеры это всегда поддерживали. Я считаю, что еврейский народ в будущей войне может и должен оказать ей помощь, как подготовленными войнами, так и экономическую. Но если хаос в стране продолжится, это будет невозможно.
— Я делаю всё, что в моих силах, — сказал МакМайкл. — Со временем ситуация станет заметно лучше.
— Очень надеюсь, сэр. И я готов разработать план преобразования инфраструктуры Эрец-Исраэль в источник силы для воюющей Британии. В нынешний мирный период она могла бы сконцентрировать в Эрец-Исраэль сырьё, использовать его в еврейской промышленности и создать производства для её военных нужд. Я хорошо знаю мою страну. Я предлагаю возложить эту задачу на мои плечи. Если правительство ответит на моё предложение положительно, я мобилизую для этого и часть арабского населения.
— То, что Вы сказали, очень серьёзно, господин Рутенберг. Я обязательно сообщу министерству колоний о нашем разговоре.
— Ещё раз благодарю Вас, господин Верховный комиссар.
Он вернулся в гостиницу без больших надежд. Слищком часто его идеи отвергались правительством Британии. К тому же он знал, что в Лондоне сегодня преобладают пацифистские настроения.
В Эрец-Исраэль ожидали прибытия новой государственной комиссии Вудхеда. Кабинет министров Великобритании ещё в декабре 1937 года принял решение отклонить предложение комиссии Пиля о разделе Палестины. Однако комиссию в неё всё же послали. Она должна была изучить рекомендации комиссии Пиля.
В начале апреля эмир послал к Рутенбергу своего секретного сотрудника. Абдалла, сообщил он, желает возобновить переговоры. Он поддерживает план раздела и предлагает перед встречей с комиссией Вудхеда согласовать позиции обеих сторон. Рутенберг просил передать эмиру, что его инициатива хороша и важна для умиротворения страны. Но из-за попытки сократить территорию еврейского государства его предложение он не принимает. Долг представителей ишува, которые предстанут перед комиссией Вудхеда, убедить её, что территорию следует расширить. Он посоветовал эмиру обратиться к Вейцману. Через несколько дней сотрудник эмира сообщил Рутенбергу, что его господин понимает принципы предложения и готов встретиться с Вейцманом. Эмир прибыл в Иерусалим. Рутенберг поговорил с ним и представил его Моше Чертоку.
Накануне прибытия комиссии сэра Джона Вудхеда Верховный комиссар пригласил его на беседу. Он предложил ему предстать перед её членами и говорить с ними о границах будущего еврейского государства. Рутенберг предложение принял. Для него границы оставались личным делом: вопрос включения станции в Нахараим и её окрестности в территорию еврейского государства всё ещё не был решён.
Продолжительные беспорядки в стране вызвали экономический кризис. Национальный комитет предложил послать в Лондон делегацию деловых людей и представителей местных советов. Её целью было потребовать принятие мер, которые способствовали бы ликвидации тяжёлой безработицы. Доктор Вейцман рекомендовал Чертоку включить в её состав и Рутенберга. Он хорошо знал о его лондонских связях. Правительство приняло решение о финансовой помощи, и делегация в Британию так и не отправилась.
