— Верно, уважаемый, но была ещё одна причина, побудившая нас к борьбе. Евреи по своему психологическому строю не могут мирить с несправедливостью и притеснением большого народа, среди которого они живут. Когда умер Александр III, мы ожидали, что его наследник Николай продолжит либерализацию и реформы Александра II. Очень скоро мы осознали, что этого не произойдёт. Тогда некоторые из нас и сделали свой выбор и стали противниками царского режима.
— Мне Алексей Максимович написал, что Вы были депутатом Второй Государственной думы. Как это случилось?
— Из-за моей настырности, что ли. Меня вначале выбрали членом иркутской городской думы. А в это время уже кипела избирательная кампания. Комитет РСДРП выдвинул мою кандидатуру. Чтобы выступить на собрании выборщиков, я должен был легализоваться, что сразу обрекло бы меня на арест. Меня тогда разыскивали, как государственного преступника. И я рискнул. Рассказал о нашей программе и удалился через чёрный ход. Когда охранка спохватилась, было уже поздно — выборщики проголосовали за меня, и я опередил кандидата от кадетов. Разразился страшный скандал. Черносотенцы кричали: «Мало того, что выбрали социал-демократа, так ещё и еврея!» У меня, как члена Государственной думы, сразу же появились иммунитет и неприкосновенность, и после беседы с губернатором я отправился в столицу. А в июне произошёл переворот, думу разогнали, и мы с Агнией Абрамовной бежали через Финляндию сюда, в благословенную Италию.
Рутенберг спросил о жене, и Виктор Евсеевич сказал, что она сестра Моисея Абрамовича Новомейского.
— А я его знаю! — воскликнул Рутенберг. — Я тогда занимался вооружением и боевыми учениями дружинников. На встрече в ресторане Палкина я и Савинков договорились с ним, что он передаст нам несколько пудов динамита. Это стало известным жандармскому управлению во всех подробностях. Выяснилось, что провокатором оказался присутствовавший при разговоре Татаров. Взрывчатку Новомейский доставить так и не успел, его арестовали и продержали в Петропавловской крепости.
Рутенберг рассказывал о своих злоключениях и испытаниях, которые пришлось пройти. Он сидел и с интересом внимал историям интеллигентного и дружелюбного Мандельберга и мысленно благодарил Горького, подтолкнувшего его на эту встречу. А Виктор Евсеевич вспоминал, как вместе с Троцким участвовал во II съезде РСДРП в Лондоне и тогда примкнул к меньшевикам, сторонникам Плеханова, Мартова и Аксельрода.
Они расстались уже хорошими друзьями. На площади возле костёла Рутенберг сел в пролётку, и проворная лошадка покатила его в Геную. Мысли его всё время возвращались к закончившемуся уже разговору. Он обратил внимание на полную и лишённую какого-либо лицемерия свободу, с которой Мандельберг рассуждал о еврействе и своём национальном самосознании. «Ему совершенно не стыдно, что родился и жил евреем, — пришло Рутенбергу в голову. — И никогда не скрывал этого и женился на Агнии — девушке из нашего народа. Конечно, наивная вера в утопию о бесклассовом наднациональном человеческом общежитии отдалила нас от наших корней. Почему я и некоторые мои соратники намеренно скрывали своё еврейское происхождение, стыдились и сторонились его? Ведь революционеры, разделяющие идею космополитического общества, никогда не пытались скрыть, что они русские. Но требовали от нас освободиться, отречься от нашей еврейской сути. Возможно, тут и наш вековой инстинкт самосохранения. Не у всех хватало мужества преодолеть в себе этот подсознательный страх за себя и своих близких. Но разве у меня нет причин гордиться тем, что я еврей? Мне не о чем стыдиться. Мой народ, столько сделавший во имя цивилизации, не хуже других». Так думал он, и мысли эти так захватили его тело и душу, что он перестал следить за дорогой и не заметил, как пролётка остановилась возле дома.
Дела его в компании шли успешно. Отдельные проекты ирригации юга Италии потребовали и строительство дамб для создания искусственных водоёмов. Рутенберг уже подумывал о крупных гидротехнических проектах на севере и в центре страны. Он напряжённо без устали трудился, природное здоровье позволяло ему выдерживать ежедневную многочасовую нагрузку.
